Логи Персонажи Участники Новости Присоединиться Правила Вакансии Мастер Библиотека Галерея
Мир 'Север и Запад'   Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, выберите Вход или Регистрация
 
  ГлавнаяСправкаПоискВходРегистрация  
 
Отцы и дети по-эльфийски (Прочитано 987 раз)
Истабэрон
уровень 5
*****
Вне Форума


Летучая библиотека

Сообщений: 159
Отцы и дети по-эльфийски
28.09.08 :: 20:08:50
 
Интересный вопрос, о который я не раз спотыкалась, задумываясь над непростыми взаимоотношениями эльфов, но, к сожалению, сама проблема оказалась практически неосвещенной в творчестве Толкина.

Что нам известно о семьях? Их вообще упомянуто всего несколько, а хоть как-то описано и того меньше – Финвэ, Мириэль и Феанор, Финвэ, Индис и дети, Феанор, Нерданель и их дети, Куруфин и Келебримбор, Эол и Маэглин, Тургон, Аредэль и Идриль, Тингол, Мелиан и Лютиень.

Несмотря на то, что Толкин говорит о равенстве полов,

«Во всем этом, кроме рождения детей, нэри и нисси (что значит - мужчины и женщины) эльдар равноправны - разве что (как говорят они сами), для нисси сотворение нового по большей части проявляется в сотворении их детей, так что изобретение и изменение, напротив, по большей части производят нэри. Однако нет такого дела, которым среди эльдар только нэр может заниматься, или такого, в котором разбиралась бы только нис. Разумеется, есть некоторые различия между природными склонностями нэри и нисси и другие различия, основанные на обычаях (различных в разных странах и в разное время, среди разных народов эльдар)….. На самом деле в жестокой нужде или безнадежной обороне нисси доблестно сражались, и различие в силе и быстроте между эльфийскими мужчинами и эльфийскими женщинами, которые не носили ребенка, было меньше, чем между мужчинами и женщинами смертных». (ЗиОЭ)

можно заметить, что женщины, как жены, дочери и сестры, пользовались не такой уж абсолютной свободой. Например, Нерданель смогла покинуть мужа, но не смогла удержать при себе детей.

«Позднее, когда Фэанор становился все более и более беспощаден и яростен, и восставал против Валар, Нэрданэль, после долгих попыток изменить его настрой, отстранилась от него. (Ее род был предан Аулэ, который советовал ее отцу не принимать участия в мятеже. "В конце концов он лишь приведет Фэанора и всех детей твоих к смерти" ). Она удалилась в дом своего отца; но когда стало ясно, что Фэанор и его сыновья навсегда покинут Валинор, пришла к нему, перед тем, как войско отправилось в поход на север, и просила, чтобы Фэанор оставил ей двух самых младших, близнецов, или хотя бы одного из них. Он ответил: "Будь ты верной женой, как было прежде, чем Аулэ стал морочить тебя, ты сохранила бы их всех, ибо пошла бы с нами. Если отвергаешь меня, отвергаешь также и всех детей наших. Ибо они решили пойти со своим отцом". Тогда Нэрданэль впала во гнев и ответила: "Ты не сохранишь их всех. Хотя бы один никогда не ступит на земли Средиземья". "Оставь свои злые предречения для Валар, что будут рады им, - сказал Фэанор. - Я ими пренебрегу". Так они расстались». (Имена сыновей Фэанора с легендой о судьбе Амрода).

«Позже, по мере того, как Феанор становился все более лют и неистов, и восстал против Валар, Нерданель, после многих попыток изменить его нрав, отдалилась от него. Она удалилась в дом своего отца, и когда стало ясно, что Феанор и его сыновья покинут Валинор навеки, она явилась к нему, до того как войско начало свой путь на север, и просила Феанора оставить ей двух младших, близнецов, или хотя бы одного из них. И он ответил: 'Будь ты настоящей женой, какой была до того, как Ауле заморочил тебя, ты сохранила бы всех, ибо пошла бы с нами. Оставив меня, оставила ты и всех детей своих, ибо полны они решимости следовать за отцом'. Тогда Нерданель охватил гнев и она сказала: 'Не сохранить тебе всех. Хотя бы один из них никогда не ступит на Срединные Земли'. 'Оставь свои зловещие слова для Валар – они будут рады им, ­­­­­– ответил Феанор, – я же пренебрегу ими'. Так они расстались». (Шиболетт Феанора).

Отсюда видно, что Феанор считал себя в полном праве распоряжаться судьбой всех детей, несмотря на то, что, к тому времени, все они были уже давным-давно взрослыми, даже близнецам было по тысяче лет. Тоже самое наблюдаем в других семействах:

«А к Фингону, как обычно, присоединились Ангрод и Аэгнор,  сыновья Финарфина.  Однако  эти  трое держались спокойно и не выступали против своих отцов».

Разговор брата-короля и сестры  - Тургона и Аредэль, тоже выглядит достаточно напряженным, и в достаточной мере описывает нравы обоих собеседников.

«И когда  с  момента  окончания  постройки Гондолина  прошло  двести  лет,  Аредель обратилась к Тургону и просила разрешения покинуть город. Тургон не хотел разрешать этого и долго отказывал ей, но, в конце концов, уступил, сказав:
- Иди,  если  хочешь,  хотя  мой  разум  против  этого,  и я предсказываю, что злом обернется твой уход и для  тебя,  и  для меня.  Но ты пойдешь лишь только для того, чтобы найти Фингона, нашего брата, и те, кого я пошлю с тобой, чтобы найти  Фингона, должны будут вернуться в Гондолин так скоро, как только смогут. Но Аредель ответила:
- Я  твоя  сестра,  но  не  слуга тебе, и за пределами твоей страны я пойду туда, куда сочту нужным. А если ты откажешь  мне в сопровождающих, я уйду одна!» (Сильмариллион).


Далее можно перевести фокус на Тингола, король слушает советы жены-майэ, но всегда поступает по-своему. Он позволяет себе прерывать речь младших вождей:

«Король  Тингол  выслушал эти слова Ангрода и, прежде чем тот продолжил, прервал его» (Сильмариллион).

Более того, он  считает себя в полном праве распоряжаться судьбой дочери, а ведь она тоже уже давно великовозрастная (три тыс.лет)  девушка – практически сверстница Феанора.

«Но Даэрон, менестрель, тоже любил Лютиен, и он  выследил  ее встречи  с  Береном  и  выдал их Тинголу. Тогда король пришел в ярость, потому что он никого так не любил, как Лютиен,  поэтому он  в  печали  обратился к Лютиен, но та ничего ему не открыла, пока Тингол не дал клятву, что не убьет Берена и не заключит  в тюрьму.  Но  он  послал  слуг  схватить  Берена, однако Лютиен, опередив их, сама привела Берена к трону Тингола. Тогда Тингол  взглянул  на  него  с  презрением,  Мелиан  же молчала».(Сильмариллион).

За дерзкие речи Берена:

«Молчание заполнило зал, потому что находившиеся в  нем  были испуганны и поражены. Они подумали, что Берен будет убит. Но Тингол молча смотрел на Лютиен  и  думал:  "Жалкие  люди! Дети  маленьких  королей  и  вождей на час! Будут тянуть руки к таким, как ты, и все же останутся в живых!"».(Сильмариллион)

Более того, король синдар посчитал себя вправе лишать дочь  свободы и посадить ее под замок.

«Тингол исполнился страха и удивления, но должен был удержать  ее.  Он  приказал  построить дом,  из которого она не могла бы убежать. Далеко наверху между стволами Хирилона был построен деревянный дом, в  нем  поселили Лютиен и поставили стражу, а лестницу убрали и пользовались ею, когда приносили Лютиен что-нибудь, в чем она нуждалась».(Сильмариллион).

Однако при всем, кажущемся странным и деспотичным поведением королей, никто из подданных и членов семьи даже не думает осуждать такое поведение.

Теперь же остается перейти собственно к Темному Эльфу и посмотреть, так уж ли странно поведение Эола в свете всего вышесказанного.

Во-первых, мы знаем, что «в  древности  он  принадлежал  к роду Тингола», а это значит, что он в должной мере был знаком с обычаями и нравами дориатского двора. Поэтому для меня не кажется уж столь удивительной угроза Эола заковать сына в цепи. Каков сюзерен, таков и вассал, хотя и бывший. Более того, в Нан-Эльмот Темный Эльф сам стал сюзереном.

«Но  когда  Маэглин сообщил о своих намерениях Эолу, его отец пришел в ярость.
- Ты принадлежишь дому Эола, Маэглин, сын мой! - сказал  он, - а  не Гондолидрим. Вся эта страна - достояние Телери, и ни я, ни мой сын не  будем  иметь  дело  с  убийцами  наших  родичей, захватившими  наши владения. В этом ты должен повиноваться мне, или же я заключу тебя в оковы!
Маэглин не ответил, но стал холодным и молчаливым  и  больше не путешествовал с Эолом. И Эол перестал доверять ему». (Сильмариллион)

Во-вторых, на мой взгляд, взаимоотношения Эола и Маэглина следует рассматривать через призму возраста, ведь на момент побега сыну было даже не сто лет, а всего восемьдесят – еще несовершеннолетний:

«Не ранее пятидесятого года жизни достигали элдар того роста и принимали тот облик, в котором жили всю дальнейшую жизнь, и до сотни лет могло пройти, прежде чем они становились взрослыми». (ЗиОЭ).

И еще одна цитата, показавшаяся мне значимой:

«У них немного детей, но они очень дороги им - более, чем все остальное, что есть у них» (ЗиОЭ).

Так что, судя по всему, на том этапе Эол был в праве распоряжаться судьбой сына как отец и лорд, хотя признавал за Тургоном и Аредэль право решать за себя.

«Меня  не  интересуют  твои тайны,  и  не  шпионить  за  тобой  явился  я  сюда,  но  чтобы потребовать  свое  собственное:  мою  жену  и  моего  сына,  но поскольку  на  Аредель, твою сестру, ты имеешь некоторые права, пусть она останется. Пусть птица вернется в  свою  клетку,  где она вскоре снова зачахнет, как это было с ней прежде, но это не
касается  Маэглина. Моего сына вы не посмеете удерживать! Идем, Маэглин, сын Эола! Твой отец приказывает тебе! Покинь  дом  его врагов  и убийц его родичей или будь проклят!» Но Маэглин ничего не ответил». (Сильмариллион)

Наверх
 

Когда человек достигает Знания, он становится мудрецом. Когда мудрец достигает Понимания, он становится простым человеком. (c) Странник. Дзенская мудрость
 
IP записан
 

*** Форум литературно-художественного портала "Венец" Тэссы Найри ***