Dangen RPG Games Форум Север и Запад Рамотский форум Плато холодного ветра Венец Поэзии
Тэсса Найри Север и Запад После Пламени Новости Стихи Проза Юмор Публицистика Авторы Галерея
Портал ВЕНЕЦ   Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, выберите Вход или Регистрация

 
  ГлавнаяСправкаПоискВходРегистрация  
 
Галерея:: Сказочница Варья (Прочитано 5968 раз)
PanchaDevi
Админ
*****
Вне Форума


Pancharaksa Devi

Сообщений: 1747
Пол: female
Re: Галерея:: Сказочница Варья
Ответ #25 - 04.04.2011 :: 11:53:09
 
http://www.taiellor.ru/varya-text/nebesnoe_radio.html

Небесное радио




- В эфире Небесное радио. Доброго вам утра, мои хорошие.

Мягкий девичий голос лился из динамиков прямо на стол, огибая чашку в горошек и сахарницу, встретившиеся на его пути. Он обволакивал, согревал и осторожно, но непреклонно поднимал опустившийся было подбородок. Иногда по утрам только он и спасал, этот уютный голос, просто так, самовольно появляющийся в динамиках не то что выключенного – лет десять назад безнадёжно сломанного приёмника…

Чуть пожухшая трава тихонько шуршала, пригибаясь-прячась от ветра за низеньким каменным заборчиком. Ох уж эти пропеллеры, нигде от них спасу нет…А пропеллеры весело жужжали, возвещая начало нового дня, здороваясь в солнцем и ясным июньским небом, в которое вот-вот должен был взлететь самолёт. В юности он был большим и красивым, новым словом техники, гордостью огромного аэропорта и предметом восхищения всех без исключения пассажиров. Он носил этих странных бескрылых созданий – людей – через океаны, через моря, над горами и лесами, а они только трепетно замирали у иллюминаторов, не в силах оторвать взгляд от всей этой красоты. Но шли годы, и всё новые железные птицы появлялись в небе, одна больше, быстрее и красивее другой, и однажды уже старый и маленький самолёт отправили на крошечный аэродром где-то за городом, на опушке леса. Там только и было жизни, что проходили практику молодые пилоты, доламывая то, что не доломали их предшественники, выкручивая «лишние» винтики из и без того ветхого мотора и украшая бока самолёта новыми ссадинами. Ему было больно и обидно, больше всего потому, что про него все-все забыли, и он больше никому не был нужен – ещё бы, люди же торопятся, у них дела, им нужно как можно быстрее добраться от Лондона до Праги, а потом в Берлин, а потом ещё куда-нибудь…Где уж тут ему управиться, старому грустному самолёту…Только и оставалось ему, что доживать свой век, бесполезно пылясь на старом, забытом богами аэродроме.

А потом…потом появилась она. Просто возникла однажды утром, сплелась из шороха листвы и солнечных лучей, чуть ли не за ухо вытащила из кабины пилота очередного практиканта, уже битых полчаса пытающегося завести мотор, и легко запрыгнула на его место.

- Здравствуй, - улыбнулась девушка, ласково погладив доску приборов и коснувшись штурвала. – Ну что, будем с тобой летать?

Самолёт уютно заурчал, отвечая на поворот ключа зажигания. Ему нравился её голос, и руки её, осторожные, но сильные и уверенные – тоже. Будем.

Её звали Женя. В первый же день над ней смеялся весь аэродром.

- Ты что, и правда на ЭТОМ летать собралась?! Да он же только для практикантов и годится, доламывать. Через год-другой совсем спишем и вздохнём спокойно, а то того и гляди прямо в небе развалится! – ворчал шеф, и его серо-седые усы возмущено топорщились, напоминая Жене капитана Врунгеля.

- Да, Степан Петрович, я буду летать именно на нём. Так что вы не пускайте на него больше молодняк – напортачат ведь правда, а я потом, не дай небо, с управлением не справлюсь…- она говорила так спокойно и вкрадчиво, что начальник аэродрома подавился улыбкой, услышав слово «молодняк» от двадцатитрёхлетней девчонки.

- Ладно уж, не пущу. Только смотри у меня, другие машины тоже пробовать будешь.

- Конечно, буду. Но эту вы всё-таки никому не давайте, - легко улыбнулась девушка и вышла на лётное поле.

Она поселилась в маленьком деревянном домике в трёх шагах от аэродрома, у самой кромки леса, так, что в сумерках выкрашенные зелёным стены сливались с деревьями, и только по свету в окнах там угадывалось человеческое жильё. Домик, несколько лет уже стоявший без людей, выстыл и одичал, забыв, что это вообще такое – человечески руки. Женя привела его в порядок, выставила из подвала крыс, а с чердака летучих мышей, прикормила кошку и застелила всё коврами и пледами. На кухне появились разноцветные чашки и пузатый чайник, сервант довольно громыхнул дверцами, принимая на свои полки банки с вареньем, пачки чая и прочие прекрасности, а на окнах появились рисунки. Женя устроила себе уютный уголок на широком подоконнике второго этажа и по вечерам, когда солнце уже садилось и она, попрощавшись с самолётом, приходила домой, усаживалась туда с чашкой чая и книжкой, свешивая ноги в летнее небо, нежно щекочущее босые пятки через распахнутое окно.

Через два дня Женя раздобыла где-то белую и жёлтую краску и нарисовала на борту своего самолёта большую ромашку. Шеф, проходя мимо, только фыркнул и промолчал, но потом, когда они поднялись в воздух, долго смотрел, как по небу летит большая яркая ромашка, и невольно улыбался. Совершенно по-детски, если честно.

Рыжая девчонка, так внезапно появившаяся на почти забытом аэродроме, заинтриговала всех его обитателей. Из дверей ангаров ей вслед высовывались пилоты и механики, таскали ей охапки полевых ромашек и васильков и звали вечером в город гулять. А она улыбалась задорно и шла драить свой самолёт, ковыряться в моторе или проверять шасси, заливать керосин в гулкий бак или подкрашивать то тут, то там норовящую облезть краску, и у неё совершенно не было времени на всякие глупости.

Недели через две рано утром Женя, как обычно, запрыгнула в кабину и, лучезарно улыбаясь, стала копаться  в настройках рации.

- Ну что, Динь, пора. Сегодня выходим в эфир.

Самолёту очень нравилось, когда она звала его Динь. Он охотно заурчал, разминая застоявшийся за ночь двигатель и раскручивая затёкшие винты. Вот сейчас, сейчас взлетим…Они оба больше всего на свете любили небо – девушка и её самолёт.

Набрав высоту и убедившись, что показания всех приборов в норме, Женя переключила рацию с общей частоты на новую, только что выставленную, и, набрав в грудь побольше воздуха, мягко и спокойно произнесла:

- В эфире Небесное радио. Доброго вам утра, мои хорошие.

Помолчала немного, прислушиваясь непонятно к чему – вокруг было только нежно-голубое утреннее небо, пропитанное светом, да ветер напевал свои беспечные песни, здороваясь с самолётом и его пилотом, подхватывая то правое крыло, то левое, то оба сразу и удивлённо рассматривая мелькающие лопасти винтов.

- Знаете, а сегодня удивительное небо. Хотя нет, что это я – оно всегда удивительное, просто сегодня такое спокойное и уютное, что хочется завернуться в него, как в пуховое одеяло, и дремать где-нибудь на облаке, по-кошачьи прищурив глаза…

Они летали долго, и всё это время Женя всё говорила и говорила, шептала, напевала, шутила, а иногда даже вскрикивала восторженно, когда ей удавался особенно сложный пируэт. А самолёт по имени Динь просто слушал её голос и с удовольствием выполнял все фигуры – ему ведь, как и ей, просто хорошо было танцевать в небе, рисуя причудливые узоры белым на голубом. Ромашка на его борту шелестела лепестками, а редкие барашки облаков испуганно разлетались в стороны, уворачиваясь от спятивших крыльев. Чего только не придумают люди, право слово…

С тех пор Небесное радио выходило в эфир каждое утро, ну или почти каждое – иногда Жене приходилось уезжать куда-нибудь, или она болела, или ей просто очень не хотелось вылезать из-под одеяла в хмурый, холодный и дождливый день. Тогда они летали вечером… Рыжая упрямая девушка не знала точно, как работает её импровизированное радио, но ей очень хотелось сделать мир чуточку светлее, а что может быть ярче и правдивее, чем то, что приходит в голову в небе? Погода не всегда была хорошей, небо – не всегда ясным, а голос девушки – не всегда радостным: иногда она рассказывала грустные истории, читала тоскливые стихи и даже просто молчала, но она откуда-то точно знала, что даже когда она молчит, напряжённо дёргая штурвал, уже боясь, что вот сейчас ещё один сильный порыв ветра – и разлетятся в щепки ветхие крылья, и не видать им с Динем больше неба…кому-то от неё тепло, кому-то – не одиноко. И крылья неизменно оставались целы, штурвал поворачивался в нужную сторону и самолёт выправлялся, каждый раз, к несказанному облегчению собравшихся на лётном поле обитателей аэродрома, удачно совершая посадку. Женя привычным движением отстёгивала ремень, переключала рацию на «официальную» частоту, тихо и ласково говорила самолёту: «Завтра опять летать. До завтра, и спасибо тебе,» - и выпрыгивала из кабины под неизменно-ворчливое:

- Опять всех перепугала, несносная девчонка! Спишу я твою развалину, как есть спишу!

Шеф, вытирая рукавом вспотевший лоб, вглядывался в её лицо – не бледная ли? Может, плохо ей? Испугалась? А Женя улыбалась так, как умела только она – одновременно чуть смущённо и насмешливо – и грозила шефу кулаком:

- Смотрите, спишите мой самолёт, я тоже уйду.

Степан Петрович прекрасно знал, что она не уйдёт. И может быть, даже не потому, что он никогда, наверное, не спишет этот несчастный – хотя нет, на самом деле очень счастливый - самолёт…

Очень скоро все забыли, что когда-то было иначе: каждый день Женя и Динь выводили на небе причудливую вязь, легко, а иногда и не очень выполняя фигуры почти высшего пилотажа, а из выключенных и сломанных приёмников то там, то здесь звучал мягкий, уютный девчачий голос – он рассказывал о том, как хорошо бывает в небе, и о том, как улыбаются люди на улицах, просто так, и о том, как смешно в первый раз поднимаются на лапы котята… Когда вам грустно и тоскливо, и одиноко так, что что-то болит и рвётся  где-то под шестым ребром, слева...не удивляйтесь, если из много лет назад безнадёжно сломанного радиоприёмника к вам вдруг смешливо-ласково обратится незнакомая девушка:

- Доброе утро! Это опять мы, Небесное радио. Как вам сегодня спалось? Знаете, а небо сейчас похоже на голубую гуашь из детской палитры…

___
http://www.taiellor.ru/varya-text/o_nastoyaschih_volshebnikah.html

О настоящих волшебниках


- Вооон на тот высокий холм, - ответила она, старательно молотя пятками дорогу, так, что вокруг кружилось облачко из песка и дорожной пыли.

- А зачем? – не понял её спутник, всклокоченный рыжий мальчишка, с удовольствием вгрызавшийся в большое зелёное яблоко.

- Придём – узнаешь, - Пеппи иногда становилась подозрительно невозмутимой. Обычно за этим следовала какая-нибудь новая каверза…

- Ладно, - не стал спорить он. – Тогда привал. Я хочу порисовать.

Они сидели на мостике через неглубокую речку, бойкую и улыбчивую, как пятилетняя девчушка. Пеппи выводила узоры цветными нитками на холщовом дорожном мешке, а Андерс, взявшись за бумагу и карандаш, что-то увлечённо рисовал.

- У меня не получается, - через полчаса пожаловался мальчик, дёргая спутницу за длинный оранжевый рукав, который, кстати сказать, был у её рубашки всего один – второй она отпорола и сделала из него пояс («слишком симметрично!»).

- А ты что пытаешься сделать-то? – хитро сощурилась волшебница. На самом деле она прекрасно знала все мысли своего ученика, как только он брал в руки карандаш – сама такая же была…

- Котёнка нарисовать, - смутился тот. – Который у молочника нашего живёт.

Пеппи прекрасно помнила этого котёнка: полосатый, пушистый, с доверчивыми зелёными глазами и белыми «носочками» на лапах. Его любили все дети в городке, а молочник по утрам ставил для него на крыльцо мисочку парного молока.

Девочка глянула через плечо, на рисунок: оттуда на неё смотрел странный зверёк с необыкновенно большими ушами и хвостом. Он действительно напоминал котёнка, и работа была бы хороша, если бы не одно «но» - зверёк не был живым. Пеппи усмехнулась.

- Неплохо.

Мальчик тут же сник. Если Пеппи говорит: «Неплохо», значит, он где-то напортачил.

- А о чём ты думал, когда рисовал это?

- Ну…- он с минуту сосредоточенно грыз кончик карандаша. – О том, что я очень хочу, чтобы получилось  красиво.

- Вот! – она назидательно подняла вверх указательный палец правой руки…и вернулась к созерцанию начатого узора.

  Зажмурившийся было Андерс открыл левый глаз и опасливо спросил:

- Что «вот»?

- Ничего, - наставница снова была подозрительно невозмутима. – Просто мне всё ясно. Ты не знаешь самого главного, хотя я вроде бы тебе об этом говорила.

Мальчишка  сник совсем и попытался было смять рисунок.

- Нет уж, оставь, пожалуйста, - Пеппи вроде бы сидела спиной, но…она, видимо, действительно знала всё. – Подумай, что ты сделал не так. Вспомни того котёнка, как он смешно жмурится, лёжа на деревянном крыльце домика молочника…И нарисуй заново. Только потом – нам пора идти.

Ещё полдня двое рыжих детей, напевая слышанные от бродячих артистов песенки и сочиняя свои, весело шагали по дороге, залитой солнечным светом пополам с тенью от высоких клёнов. Они миновали маленький городок, где на улицах росли вишни и маленькие кустики шиповника, купив там мороженного у пожилого улыбчивого лоточника и нарисовав ему на прощанье радугу мелками на асфальте. На восхищённый вздох на спиной Пеппи лишь довольно улыбнулась и поспешила скрыться за поворотом.

К вечеру городок с вишнями остался далеко позади, а Пеппи и Андерс стояли у подножия того самого холма, который утром казался таким далёким.

- Можно, я посижу здесь и порисую? – рыжие кудряшки лучились золотистым закатным светом.

- Сиди.

Пеппи быстро поднялась на вершину холма и развела небольшой костерок. Она смотрела на золотисто-малиновое на западе и зеленовато-голубое на востоке июньское небо и рисовала на нём травинкой лёгкие перья облаков, похожие на молодые листочки шиповника. Они расплывались над всем миром, становились то драконами, то клоунами, то шариками лимонного мороженного, и кто-то улыбался им, а рыжая улыбалась в ответ со своего холма, с высоты василькового неба и глубины изумрудной травы. Кто сказал, что волшебникам не бывает двенадцать лет?..

Тихие шаги и пыхтение возвестили, что ученик закончил рисунок и наконец понял, что очень проголодался. Он бросил дорожную сумку около вещей наставницы и вопросительно глянул на костерок. Тот не разочаровал, поделившись печёной картошкой из-под жарких углей.

Пеппи ловко цапнула из сумки рисунок и довольно улыбнулась: на этот раз всё правильно. На рисунке полосатый котёнок с белыми «носочками» на лапках спал на дощатом крыльце, а рядом с ним махала крылышками бабочка-крапивница. Подул ветерок, котёнок повёл ухом, приоткрыл один глаз, зевнул и снова уснул. С кухни пахло свежим хлебом, а где-то во дворе, за домом, кто-то опрокинул жестяное ведро – судя по звуку, всё-таки без молока...

Андерс устроился рядом с Пеппи, сытый и довольный собой, рыжий, лукавый и такой же настоящий, как его нарисованный котёнок.

Пеппи с наслаждением укуталась в траву и глянула на небо – оно уже потемнело и подмигивало первыми звёздами.

- Пеппи, а куда мы завтра? – он уже почти уснул, умаялся за день, да и воздух здесь был особенный, перемешанный с лазурью, и так сладко зевалось…

- Видишь воооон тот холм? Туда.

На этот раз Андерс ничего не спросил – только согласно кивнул, зевнул ещё раз и свернулся клубочком в высокой траве.

Так и закончился ещё один день, похожий на чудо. Или чудо, похожее на день. Двое рыжих детей и полосатый котёнок спали на вершине холма, и земля укрывала их травяным одеялом. Потом будет утро – ещё одно прозрачное, золотисто-молочное июньское утро, и они, потянувшись и умывшись в ближайшем ручье, снова будут взбивать босыми пятками дорожную пыль. И, наверное, с ними снова будут случаться чудеса. Ну или они будут случаться с чудесами – это уж точно. Ведь очень даже может быть, что самые всамделишные волшебники на свете -  как раз те, которым по двенадцать.
Наверх
 

-x-=+
WWW WWW 347060065  
IP записан
 
PanchaDevi
Админ
*****
Вне Форума


Pancharaksa Devi

Сообщений: 1747
Пол: female
Re: Галерея:: Сказочница Варья
Ответ #26 - 26.04.2011 :: 10:01:47
 
http://www.taiellor.ru/varya-text/vesenniy_spor.html

О большом весеннем споре



Мы спорим каждый год.

    Я – глупая, взрослая, несуразная, с каждым годом всё глупее, взрослее и несуразнее. И он – рыжий, кудрявый, с травинкой за левым ухом.

- Глупости, - говорит он, увлечённо рассматривая жука, ползущего от его колена к большому пальцу правой ноги. – Смотри, вот жук ползёт. Большой, красивый, корииииичневый, - пробует на вкус каждое слово, растягивает, наслаждается. – Если бы сейчас была зима, разве мог бы он тут быть?

    И не поспоришь. Ему легко говорить – он сидит на ковре из изумрудно-зелёной травы и полевых цветов, греется на солнышке и букашек всяких рассматривает. Да, ему легко. А я в сугробе мёрзну. Подошёл бы да растопил – за ним же лето по пятам идёт, даже лёд под его босыми пятками тает за секунду… Ан нет – этот рыжий балбес сидит себе на травке, и ничего для него в мире нет важнее проклятущего коричневого жука.

    А ведь когда-то, эх, когда-то мы не спорили. Когда-то уже в конце марта двое рыжих детей заливистым смехом, серебристыми колокольчиками разносившимся над только-только начавшей оттаивать землёй, отогревали мир своими возмутительно голыми пятками и клетчатыми заплатками  на старых штанах. Они просто не знали, что ещё не лето – и лето ложилось им под ноги, предварительно соткавшись прямо из ещё мартовского неба.

    Да, мы тогда не спорили. А потом я стала становиться взрослее и с каждым годом мне было всё труднее поверить: я и правда думала, что этот мираж зимы неизменен, неразбиваем и вечен. Я с каждым годом всё меньше верила, что весна однажды и правда придёт. То ли зима стала крепче держать меня, то ли я – зиму…

    И мы стали спорить. Он-то не взрослеет, только глаза его становятся темнее и мудрее, а он всё такой же, как тогда. Всё так же гадает на ромашках: отвернётся, звякнет медным колокольчиком, пришитым к воротнику – и за его спиной вырастают ромашки. Обернётся и смотрит: если они все белые – просто будет хороший день, а если среди них попадаются  лиловые – вечером в гости прилетит дракон с соседней горы или солнечный котёнок в будущую пятницу заглянет на чай. У него рыжие кудри, которые он нипочём не хочет расчёсывать по утрам, строгая тётя где-то далеко за некрашеным забором и соломенный браслет на правом запястье – я подарила ему его лет десять назад…


- Том, - говорю я, по-прежнему сидя в сугробе. – Я вообще-то замёрзла.- Не будешь ли ты так любезен помочь мне вылезти отсюда?

  Рыжий мальчишка смотрит на меня так, будто я сморозила самую глупую глупость на свете.

- А зачем? – пожимает плечами и возвращается к созерцанию жука, который благодарен мне за отвлечение внимания и перебирает лапками уже по мизинцу его ноги, норовя поскорее нырнуть в густую мураву. – Разве ты сама не можешь?

И улыбается вдруг.

- Представь себе, не могу, - сердито бурчу я, зябко поёживаясь. Смотрю на лето, цветущее вокруг него – завидно, чёрт побери! – Сейчас ведь март, снег и лёд…

    Непослушные губы произносят слова всё тише и тише, уверенность тает, как сугроб, в котором я сижу. И вот я, такая взрослая, несуразная и глупая, становлюсь маленькой, смешной и мудрой от одной только улыбки рыжего мальчишки, просто потому, что этот мальчишка верит в лето – так, наверное, как никто на этой земле ни во что не верит. И мне становится велик мой старый тёплый свитер, как раз сползшая было на макушку любимая  полосатая беретка, и руки больше не зябнут…

    Он снова победил, всего за секунду – между созерцанием коричневого жука и погоней за разноцветным мячом. Он всегда побеждает – и слава богам.

    А я сейчас такая же рыжая и босоногая, как он, та девчонка, что когда-то золотым вечером плела из соломы браслет, сидя на крыльце деревянного дома в обнимку с серой полосатой кошкой. И я улыбаюсь, потому что знаю, что весна – уже пришла, а мой спаситель увлечённо гоняет по поляне разноцветный мяч и лукаво улыбается украдкой, думая, что я его не вижу. А я теперь вижу – я же маленькая и мудрая, я снова умею видеть.

    А ветер – тёплый и пахнет таволгой, и небо снова василькового цвета, и я снова умею – знаю, верю – радоваться просто так, и сидеть, болтая ногами, и пускать мыльные пузыри…


    А в следующем году мы снова будем спорить. И я снова буду глупой, взрослой и несуразной, может быть, даже ещё глупее, взрослее и несуразнее. А он – всё таким же рыжим и апельсиновым, и будет пахнуть сиренью, и стоять, вгрызаясь в большое зелёное яблоко, пока забор сам собой красится белой известкой…

    Да, мы опять будем спорить. И, пожалуйста, ради рыжих волос и босых пяток – пусть он победит.

__
http://www.taiellor.ru/varya-text/Skazka_o_vesennem_asfalte.html

Сказка о весеннем асфальте



Пронзительно прозрачное утро гремело колёсами и шагами. Ранней весной, когда уже стаял снег, но не лопнули почки, так всегда - звуки особенно резки, воздух особенно свеж, будто полотно из тончайших нитей, в переплетении которых запутались весенние запахи и тёплый ветер. И кажется, если провести рукой вертикально перед собой,раскрытой ладонью вниз, в ней останется клочок то ли воздуха, то ли неба - прозрачный шёлк.

Тяжёлая дверь подъезда подалась с трудом, недовольно скрипнув: ты,мол, ходишь каждый день туда-сюда, а мне висеть на постылых ржавых петлях, пока не спишут на свалку. Тонкие пальцы музыканта погладили холодный металл с сожалением, с сочувствием. Этот странный юноша с аристократическими чертами лица и вечно отсутствующим взглядом как будто услышал чей-то голос, встрепенулся, завертел головой...Нет,просто скрипнула плохо смазанная дверь, пропуская человека в утро.

Первые шаги за порог он сделал как-то неуверенно. Так моряк после долгого плавания сойдя на берег, чувствует себя странно на не норовящей то и дело уйти из-под ног земле. Пройдя несколько метров, юноша остановился, поднял лицо к небу и широко открытыми глазами посмотрел вверх, словно ловя весеннюю синеву. Если бы кто-то, хоть чуть-чуть знакомый со старыми легендами, видел молодого человека в этот момент, ему вполне могло придти в голову, что вот так же много веков назад мог бы выходить на свободу узник, проведший годы в каменном мешке в подземелье очень мрачной крепости.

Но во дворе, несмотря на уже не очень ранний час, не было ни души.

Красивый, будто сошедший со старинной гравюры юноша с непослушными соломенными волосами очень хорошо знал, куда ехать. Дом, точно такой же, как тот, из подъезда которого он вышел не так давно - ничем не примечательная блочная шестнадцатиэтажка. Нужно было проехать через весь город, с северо-востока на юго-запад. Будто в зазеркалье.

Нужный ему дом стоял на отшибе за большим пустырём, где местные выгуливали собак. Земля под ногами, ещё влажная и вязкая - память о недавно сошедшем снеге - звенела. Или ему так только казалось?.. Юноша тряхнул копной соломенных волос и посмотрел на дом, приближавшийся с каждым шагом. Он знал, что ночью хулиганы сломали кодовый замок.Ничего, уже к вечеру вызовут мастера, который устранит поломку. Тогда уже будет можно...

Лифт отвёз его на последний этаж и, басовито загудев, отправился вниз, отвозить кого-то ещё. Молодой человек подёргал решётку, преграждавшую выход на крышу. Замок, разумеется, был старый и ржавый. Решётка подалась с третьего рывка.
Грязная лестница, заставленная полусгнившими шкафами, хлипкая дверь... Крыша, серая, совершенно обыкновенная крыша. Если бы не одно "но": небо здесь было как будто чуточку ближе,чем на других, и дело было совсем не в этажности. Хотя вряд ли кто стал бы размышлять об этом и сравнивать - никому не было дела до хрупкого юношеского силуэта на краю крыши какого-то там дома...

Если бы кто-то,знавший юношу с соломенными волосами те 19 лет,что он прожил,как все, в городе N,увидел его в этот момент, вряд ли бы узнал.Вечно тихий, с невидящим взглядом, он сейчас стоял, раскинув руки, подставив лицо ветру, пронзительно голубые глаза были широко открыты, как будто в попытке поймать в себя небо точно такого же цвета...
Прозрачное, весеннее, чем-то неуловимо особенное утро. Никто не видел, как юноша с тонкими музыкальными пальцами, детской улыбкой и копной соломенных волос сделал шаг в небо... и исчез.

...Как узник, вырвавшийся на свободу. Куда?.. Может быть, в свою Легенду...

И только на мокром после ночного дождя весеннем асфальте у подъезда ничем не примечательного блочного дома на окраине города N появился нелепый детский рисунок цветными мелками: хрупкая фигура юноши с соломенными волосами, большими голубыми глазами...и счастливой улыбкой.

Кусок белого мела, которым кто-то заботливо выводил пёрышко к пёрышку крылья ангела, лежал раскрошенный в луже с прозрачной дождевой водой тут же, в полушаге. А в поверхности воды отражалась улыбка неба.

___
http://www.taiellor.ru/varya-text/Seredina_aprelya.html

Середина апреля



Середина апреля. Дальний уголок парка. Вечер.

Если посмотреть на небо, отчаянно кружится голова и хочется летать. Просто такая пора – каждый шаг, каждый, даже самый короткий, обычный вздох, имеют смысл. Каждая секунда – не просто так, потому что ещё трудно поверить, что зима – наконец-то кончилась, и что совсем уже скоро всё вокруг снова станет зелёный и ясным, и что вечера будут прозрачно-лучистыми, и что…что…и столько всего ещё, что от одной мысли об этом замирает сердце. Когда же миру быть значимым, как не в апреле?

Вокруг – ни души. Только где-то над головой несмело запевает какая-то птица да журчит ручеёк вдоль тропинки.

Он не заметил, откуда она появилась – просто соткалась из воздуха прямо перед его носом. 

- Здравствуй, - легко произнесла она, как самое простое, что только может быть на свете.

- Здравствуй, - он и сам не знал, почему, но ему показалось, что ответить нужно в унисон.

- Я жду тебя, - так же просто и светло. Она была похожа на видение, в лёгком бежевом платье, с растрёпанными рыжими волосами и веснушчатым лицом. И ничего не могло быть честнее.

Он открыл было рот, чтобы спросить: «Зачем?», а вслух почему-то получилось:

- Я знаю.

Лицо у него было удивлённо-растерянное, как у котёнка, на бегу потерявшего игрушечную мышку.

- Не волнуйся, я подожду ещё, - засмеялась она, видя, как он озадачен, и ласково коснулась его щеки. Нежно, встав на цыпочки, поцеловала…и тут же оказалась где-то между деревьями, на краю горизонта.

Он не мог ничего сказать, только стоял столбом и слушал, как внутри раздаётся тихий ласковый голос:

- Я жду тебя…

Он не мог бы вспомнить, сколько так простоял, но апрель вдруг рассмеялся – захохотал раскатами грома, до слёз. Над городом, широко раскинув серебристо-серые крылья,  полетела первая весенняя гроза.

Прошёл апрель. И ещё один, и ещё. И…и да, снова был апрель.

Он слонялся по парку, пытаясь понять, как же тогда, давно, он встретил ту девушку, да и вообще – встретил ли, или она ему просто привиделась? С тех пор он почти и не думал о ней, жил так, как ему казалось нужным, смеялся, строил планы, встречал других…И только в апреле чуть ли не каждый вечер слонялся по полудикому парку в надежде сам не зная, на что.

Опять, как и всегда, он никого не встретил, вышел из парка и побрёл домой. С утра было пасмурно, так что он ни капельки не удивился, когда небо разразилось добродушным апрельским хохотом, слезами радости стирая последние крупицы зимы. Мир затянуло серебристой плёнкой, сквозь которую загадочно виднелись очертания привычных предметов…и рыжая девушка в лёгком бежевом платье, балансирующая на кромке тротуара. Он рванулся к ней – как же, как же это сердце может биться так громко, разве это возможно? Разве может быть, что одна невысокая девичья фигурка затмевает для тебя весь мир? Это же…так ведь не должно быть…наверное…

Он стоял перед ней и улыбался, как последний дурак. А она подняла на него глаза, улыбнулась своей ласковой улыбкой и легко, как самое простое, что только может быть на свете, сказала:

- Я тебя люблю.

    Он хотел было, не веря себе, миру и своему счастью, спросить: «Правда?», но вместо этого почему-то получилось такое же простое и лёгкое:

- Я знаю.
Наверх
 

-x-=+
WWW WWW 347060065  
IP записан
 
PanchaDevi
Админ
*****
Вне Форума


Pancharaksa Devi

Сообщений: 1747
Пол: female
Re: Галерея:: Сказочница Варья
Ответ #27 - 28.04.2011 :: 07:29:52
 
Славные ведьмочки О'Мур! Улыбка

___
http://www.taiellor.ru/varya-text/Vesennyaya_uborka.html

Весенняя уборка



-  Думаешь? – Мар критически почесала макушку.

-  Вроде того, - подыграла сестре Ри.

-  Эт ты зряяяяяяя… - малявка продолжала разыгрывать недотёпу, явно получая от этого эстетическое удовольствие.

    Сёстры О’Мур, склонив рыжие головы над стопкой тканей разных видов, цветов и размеров, решали жизненно важный вопрос: из чего в этом году шить летние платья?

    В Школе все стояли на ушах – был февраль, время Большой Весенней  Уборки. Дважды в год, в феврале и в октябре, все без исключения обитатели Академии Магии, отличники и двоечники, садовники и преподаватели, привлекались к уборке. Нужно было подготовить замок к грядущим переменам – к зелёной ли траве или к снежному одеялу, к теплу или холодам, не важно. Главное – в мире что-то менялось, и, чтобы не упустить гармонию, волшебникам тоже нужно было…меняться. Кто-то очень мудрый много веков назад решил назвать этот процесс генеральной уборкой, чтобы избежать лишних вопросов. Ведь и правда: меняется погода -  меняется образ жизни, а, значит, нужно приготовиться. Окна там вымыть, пыль повымести, крышу подлатать, шторы постирать…Это логично, и только самый ленивый будет спорить с тем, что это и правда нужно. А что за этим стоит на самом деле – объяснять не обязательно, ведь в любом случае обряд соблюдён. Так считали древние, и не очень древние, да и совсем не древние главы Школы. Но когда очередь дошла до профессора Баха, ситуация несколько осложнилась. Нетрудно догадаться, кем именно.

   

      В комнате ведьм О’Мур всё было перевёрнуто с ног на голову. Тот, кто скажет, что  в таком виде оно пребывало почти всегда, очень сильно ошибётся: всегда там был просто ничем не примечательный бардак. А теперь…Теперь все шкафы были отодвинуты, одеяла висели за окном (на, видимо ими же, одеялами, и воображаемой верёвке) в компании простынь, мантий, платьев и рубашек, ибо всё это пёстрое безобразие было свежепостирано и жизнерадостно сушилось на несмелом солнце февральской оттепели, вызывая судороги у школьного завхоза и истерический смех у обитателей соседних окон. Из двери в коридор с наглой ухмылкой полной безнаказанности летела пыль, захватывая с собой сухие листья, дурные сны и недобрые взгляды. Ри, пожалев окружающих, наколдовала поперёк коридора стены, чтобы пыль не разлетелась по всему замку, распахнула ближайшее окно и время от времени, пожимая плечами, объясняла желающим миновать комнату «этих несносных сестёр», что это ну никак невозможно. Надолго ли?..Ну ещё на пару часиков точно. Что они там делают? Как что? Убираются, конечно. Весна же скоро.

   В какой-то момент профессору Баху надоело выслушивать жалобы, и он самолично явился умерить пыл ведьмочек.

- Мирреан, вы понимаете, что несколько…ммм…мешаете окружающим? – он строго воззрился на Ри, желая произвести надлежащий воспитательный эффект.

- Конечно, профессор, - жизнерадостно отозвалась та, вытряхивая большой плетёный ковёр. Оставалось надеяться, что все уже привыкли настолько, чтобы не ходить под их окнами…

- Хм…а не кажется ли вам, что стоит как-то согласовать с ними свою деятельность?

- Кажется, - ещё больше оживилась Ри. – Я им говорила, что Весенняя Уборка – это не просто пол подмести и стёкла протереть, что надо вымести-вытрясти-выстирать всю эту зимнюю шелуху не только из комнат, но и из самих себя, а они…

- Тише, Мирреан! – в ужасе шикнул пожилой волшебник. – И многим вы это говорили?

- Ну…второй половине Школы ещё не успела, - удручённо ответила ведьмочка. – Но вы не волнуйтесь, завтра мы с Мар обязательно…

- О великий… - взвыл было глава Школы, представив, что будет, если полшколы с подобным энтузиазмом примется на НАСТОЯЩУЮ уборку. Да они такого натворят…Это же столько энергии…

- И ужасный, и всемогущий, и так далее Мерлин, - нахально встряла высунувшаяся из дверей Мар. – Профессор, насколько я помню,  Большая Весенняя Уборка предполагает участие в ней всех без исключения. Это так?

     Профессор воззрился на Мар со смесью возмущения, восхищения и желания побыстрее убежать.

- Так, мисс О’Мур.

- В таком случае, - Мар вытащила откуда-то из-за спины совок и веник, - совершенно логичным будет попросить вас подмести коридор. Ри как раз собиралась снимать барьеры, пыль, знаете ли, может разлететься…А нам ещё нужно пол в комнате вымыть и полки разобрать…

     Ведьмочка сунула ему в руки орудия труда, втащила сестру в комнату и захлопнула дверь. Профессор Бах несколько секунд в недоумении стоял посреди коридора, медленно краснея от ушей до пяток, потом глубоко вздохнул,  убедился, что в коридоре никого нет…и стал со знанием дела сметать пыль. Получалось это у него быстро и ловко, сразу видно – многолетняя привычка…

   

     Над Школой мягко светилось светло-бирюзовое закатное небо последнего дня Большой Весенней Уборки. Уже почти улеглась за окнами пыль (беспокоившийся за энергетическое равновесие профессор Бах насчитал таких окон около пятидесяти – пропаганда рыжих сестёр таки возымела своё действие), уже в пахнущих свежестью и ландышами комнатах уставшие, но довольные собой волшебники пили чай с пирогами, которые, как были свято убеждены всё те же сёстры, являлись неотъемлемой частью встречи весны, уже пах весной разносившийся по замку  звонкий детский смех. Всё было готово. И как бы ни опасались умудрённые опытом маги за астральные дыры, огромные выбросы энергии и прочую учёную ерунду, всё было хорошо. Просто потому, что не только в шкафах и на полках, но и в сердцах было чисто и празднично, как и должно быть на пороге нового времени. На пороге весны.

     А Мар и Ри О’Мур разложили на полу сверкающей улыбками комнаты разноцветный ситец, и, попивая чай с вишнёвым пирогом, занимались самым главным на свете делом – шили летние платья.


__
http://www.taiellor.ru/varya-text/vostochnaya_bashnya.html


Восточная башня




Гулкий коридор школы. Они с трудом могли вспомнить, что когда-то было иначе. А ещё труднее - представить, что однажды, уже скоро, это закончится…

Мар вспрыгнула на широкий подоконник открытого окна, села, свесила ноги наружу и подмигнула сестре:

- А что, если левитировать из кабинета декана свиток с контрольной, которую мы завтра пишем? Вон окно открыто, и свиток прямо на столе лежит – у него, как всегда, всё уже готово…

Ри подошла поближе и прикинула расстояние.

- А что, вполне может получиться.  Если он, конечно, какие-нибудь чары защитные на него не наложил…

- Ты что, Баха не знаешь?! – усмехнулась младшая О’Мур. – Он скорее для верности его к столу приклеил: волшебство волшебством, а клей понадёжнее будет.

- Да уж, с него станется…- Ри задумчиво смотрела на окно кабинета декана. – Слушай, ну не может же быть, чтобы он вот просто взял и оставил контрольную на столе? Мы же почти дипломированные маги, чем он думал?!

- Ну так вот давай проверим.

  Мар демонстративно засучила рукава и поманила свиток к себе. Тот, как ни в чём не бывало, вспорхнул со столешницы. Сёстры торжествующе переглянулись, но свиток, долетев до подоконника, как будто наткнулся на невидимую преграду и безвольно упал на пол – как и положено благовоспитанному листку бумаги. А в кабинете мгновенно материализовался заспанный профессор Бах в пижаме и ночном колпаке: декан факультета прикладной магии любил вздремнуть после обеда…

- О’МУР!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!


- Вы не получите дипломов! Вы совершенно точно не получите дипломов, это я вам обещаю!!

Профессор Бах, полноватый коренастый пожилой волшебник с длинной бородой, мерил шагами свой кабинет, периодически грозно поглядывая на две покаянно опущенные рыжие головы. Ох уж эти О’Мур! Скорее бы они уже выпустились, тогда школа наконец, впервые за последние восемь лет, вздохнёт спокойно. Пресветлые силы, как же скучно, наверно, будет…

- Профессор, мы больше не будем…- протянула Мар, и Ри тут же дёрнула её за рукав. «Не спорь, это же Бах! Поворчит и успокоится, главное – не возражать.»

- Триста семнадцатый, - невозмутимо произнёс декан.

- Что?? – в один голос вопросили ведьмы.

- Эту фразу я слышу от вас уже в триста семнадцатый раз.

- Всего-то? – удивилась Мар. – Я думала, больше…

Ри сделала ей страшные глаза и мысленно погрозила кулаком. От сестринского кулака все мысли Мар тут же попрятались по углам.

- Маргарита О’Мур! -  если бы не преклонный возраст, можно было бы сказать, что профессор визжал. – В северную башню!! До утра!!!

- Но профессор…

- А вы, мисс О’Мур–старшая – в южную. И никаких возражений!!!

Бах перешёл на ультразвук, значит, спорить бесполезно. Чтож…В первый раз, чтоли?..


- И кто тебя за язык тянул?!  - Ри пыталась устроиться поудобнее, но получалось у неё плохо: черепица – она всё-таки жёсткая, даже если постелить на неё левитированный из чьей-то спальни плащ. Хорошо всё-таки в июне: все окна распахнуты, и почти дипломированные ведьмы всегда могут устроиться с комфортом…Разумеется, утром они всё вернут на место. Да, и плащ, и чайную пару, и учебник по практической магии (утром ведь контрольная, а к ним Бах будет придираться строже всего…) и даже подушки…обе…

- Прости…случайно вырвалось…- Ри не была уверена, что Мар до конца вникает в её слова: сестра увлечённо возилась с бумажным самолётиком, который, по идее, должен был «парить, аки птица в небесах, не менее пяти минут кряду.»  - Чёрт, ну что не так-то?!

- А ты заклинание свободного парения наложила?

- Конечно.

- А ограниченной импровизации?

- Забыла!! Вот дурища!! Спасибо, Ри!

Мар быстро прошептала над самолётиком пару фраз, щёлкнула пальцами и выпустила в звёздное небо: он сам выпорхнул из рук и тут же скрылся за кромкой крыши.

- Что там ещё осталось?

- Ммм…Ну, рассчитать скорость метлы при встречном ветре в пять метров в секунду...ерунда…Рецепт зелья истины…У меня где-то шпора со всеми зельями есть…Чем кормить кота в условиях кочевого образа жизни…

- А зачем его вообще кормить?! Сам разберётся, - фыркнула Ри, вспомнив их рыжее недоразумение, любящее перепрыгивать с плеча одной сестры на плечо другой и обратно. Это он пока маленький котёнок…

- Ну тогда всё, - заключила Мар и захлопнула учебник.

- Тогда верни книгу владельцу. Да не по лбу!! Неужели так сложно просто левитировать её обратно на стол?!

- Не сложно. Но скуууучно…Да ладно тебе, Ри, не ворчи. Дай лучше гребень, я тебя расчешу, а то лохматая, как…

- Сама-то! – возмутилась старшая сестра, но гребень протянула тут же.

-…ведьма. Именно, и я тоже.


Перебраться из Северной и Южной башен на крышу Восточной было делом двух минут: в каждой башне привыкшие к наказаниям сёстры О’Мур давно припрятали по метле. Им даже нравилось просиживать летние ночи на крыше самой рассветной из башен школы за разговорами или просто согласным молчанием.

Небо потихоньку начинало светлеть – на востоке, самый краешек, а всё остальное полотно оставалось до поры тёмным и звёздным…Небо всегда светлело с их стороны. Или это их вечно тянуло туда, где светлеет небо…

- Мар, а ведь скоро мы с тобой получим дипломы и всё – ступайте, мисс головная боль профессора Баха, на все четыре стороны, скатертью дорожка…

- Так он сам же по нам и соскучится первый…Минут через десять, - Мар улыбнулась, погладила Ри по голове. Та потёрлась носом о колено сестры и сладко зевнула.

- И всё-таки: шутки шутками, но что мы будем делать, когда закончим школу?

- Как что?

Небо всё светлее и светлее, и вот уже первые рассветные лучи вплетаются в копну рыжих волос сестры…Так привычно-спокойно…И так надёжно. Надёжнее, наверно, и нет ничего на свете – только рассвет, крыша и родное сердечко рядом с твоим… Что значит, что мы будем делать?! Конечно, жить!!

- Уложим дорожные сумки (запихнём на самое дно дипломы…), возьмём твоего наглого кота…

- Моего кота?! Это твой кот!!

- …нашего наглого кота, - беззаботно продолжала рыжая бестия, - и пойдём искать Дом. А когда найдём, поселимся там и будем дипломированно поколдовывать…

- То есть запугивать всю округу твоими ночными песнопениями…

- Это не песнопения, это я так творчески колдую! – возмутилась Мар.

- …и устраивать гонки на мётлах, за которые нас вечно ругает Бах?

- Ага!

Ри легла на спину, так, чтобы можно было смотреть в глаза сестры. Малявка…За ухо засунуто перо, лохматая, а лицо в рассветных лучах как будто светится…Родная…

- Ловлю на слове, - улыбнулась Ри. Закрыла глаза – всего на минутку! – и тут же заснула

Рассвет совсем не удивился тому, что снова застал на крыше школы магии давно знакомых ему рыжих сестёр. Одна сидела, прислонившись спиной к скату крыши, и что-то тихонько напевала, а вторая спала у неё на руках…Они будут хорошими ведьмами. Через год, когда выпустятся. А пока им предстоит написать годовую контрольную по практической магии, а значит, пора будить профессора Баха, чтобы выпустил их из Северной и Южной  башен…


Рассвет в то утро чуть задержался против обычного: очень уж сладко спали на крыше Восточной башни две юные ведьмочки, одна на руках у другой. А контрольная вполне подождёт полчасика. К тому же, профессор Бах всегда терпеть не мог рано вставать.

Наверх
 

-x-=+
WWW WWW 347060065  
IP записан
 
PanchaDevi
Админ
*****
Вне Форума


Pancharaksa Devi

Сообщений: 1747
Пол: female
Re: Галерея:: Сказочница Варья
Ответ #28 - 28.04.2011 :: 07:30:35
 
Сказки - это заразно:

http://samlib.ru/editors/p/panchuk_o/ryzhaja.shtml

Спасибо, Варья!  Улыбка
Наверх
 

-x-=+
WWW WWW 347060065  
IP записан
 
PanchaDevi
Админ
*****
Вне Форума


Pancharaksa Devi

Сообщений: 1747
Пол: female
Re: Галерея:: Сказочница Варья
Ответ #29 - 23.05.2011 :: 12:08:39
 
http://www.taiellor.ru/varya-text/Koshka_v_dom.html

Кошка в дом


- Ну как они тебе? – вполголоса спросил Кир, пока гости энергично совещались на кухне.

- Мрряу, - ответил котёнок в том смысле, что гости ему вполне понравились, очень милые люди.

- Хорошо, потому что ты им тоже понравился, они просто немножко боятся сами себя. Ну ты сам слышишь, я думаю.

Котёнок согласно сощурился: он действительно прекрасно слышал, что суть спора его без пяти минут хозяев заключается в основном в том, куда они будут его девать, когда им захочется поехать отдохнуть. Минуты через три было решено, что иногда котёнка будут отправлять «к тёще», и супруги появились на пороге комнаты.

- Мы решили его взять, - чуть застенчиво проговорила женщина,  Лина. – Вы же не против? – на всякий случай уточнила она. Женщина понимала, что вопрос звучит довольно глупо, но не задать его этому улыбчивому пареньку почему-то не могла.

- Не против, конечно, - улыбнулся Кир, почёсывая за ухом пушистого серого котёнка. Если бы он был против, гости ушли бы уже давно и сами. Была у него такая смешная черта – он отдавал котят только тем, кому они были действительно нужны, и только если был уверен, что ничего плохого с его питомцами не случится. И если потенциальные кошковладельцы ему чем-то не нравились, оные очень быстро выпроваживались под каким-нибудь благовидным предлогом. Например, что котята ещё маленькие, или что им нужно сначала всё хорошенько обдумать, или что для котёнка столько всего нужно,  вы вот подготовьтесь,  а потом уже приезжайте…Выпровоженные никогда больше не звонили, чему Кир был несказанно рад. Ну не нужно им было кошки, и всё тут.

Когда новоявленные хозяева серого котёнка уже стояли в дверях, Кир в последний раз поцеловал малыша в нос:

- Ты звони, не пропадай, малыш. Хорошей тебе жизни.

Лина и Влад улыбнулись, приняли из рук Кира котёнка, попрощались  и скрылись за дверью.

- Ну вот и началась ещё одна хорошая история, - проговорил себе под нос Кир, глядя из окна, как они идут по улице и сворачивают за угол. А кому, как ни волшебнику, знать это наверняка.

В первый вечер Кир всегда волновался.

С того самого дня, как он, только начав разводить кошек, отдал первого котёнка в действительно хорошие и очень нуждавшиеся в нём руки одной  симпатичной и очень одинокой девушки, юноша каждый раз, отдав очередной пушистый комок счастья, грустил и волновался, как он там, на новом месте. Кир всегда просил хозяев звонить и рассказывать, как идут дела, дня через два или три, но дождаться этого звонка бывало сложно. Он, со всем его положенным волшебнику чутьём, всё равно не находил себе места, пока из трубки не раздавалось долгожданное: «Мммммяу!», означавшее, что всё в порядке, кормят хорошо, гладят исправно и даже разрешают иногда цапать хозяина за неосторожно выставленный из-под одеяла большой палец ноги. Правда, почему-то очень громко ругаются – странные люди…

Только после вот таких вот звонков и почти видимых улыбок в ответ на его, Кира, тревожное: «А дайте ему, пожалуйста, трубку», волшебник успокаивался, веселел и куда более осмысленно продолжал заниматься остальными котятами и другими куда менее значительными делами вроде работы, сна и ужина.

Иногда гости, увидев на пороге квартиры всклокоченного молодого человека, удивлённо спрашивали, а почему его, собственно, потянуло разводить кошек, да ещё отдавать их просто за пятак. Он широко улыбался, взлохмачивал и без того лохматую чёлку, снимал с воротника котёнка, с рукава ещё одного и третьего – со стула, на который собирался сесть, и отвечал, что просто любит маленьких котят, а оставлять их всех у себя нет возможности, вот и раздаёт.

Ну не объяснять же им, в самом деле, что раз они  здесь, значит что-то  у них дома ну не совсем так, чего-то не хватает, что нужно уюта, или тепла, или звуков побольше, что движения и ласки там нужно, и что именно поэтому этот взлохмаченный, несуразный молодой волшебник  подливает им сейчас чаю и любовно наблюдает за рыжим котёнком, бегающим по дивану за верёвочкой. Что это просто ещё один способ приносить людям счастье – смешной  и непростой на самом деле способ, в который вкладывается очень-очень  много души, любви и тепла.

А очередной рыжий или серый, белый или чёрный котёнок, сидя на руках у Кира, смотрит на своих будущих хозяев и думает, что, раз этот тёплый и родной считает, что это и есть его, котёнка, судьба, значит, именно этих людей он постарается полюбить. Правда, не сбрасывать с подоконника горшки с цветами и не грызть провода он не обещает, хотя Кир и говорил, что люди этого не любят и могут даже по носу стукнуть. Всё-таки странные они  немного…Но это ничего.  Он, котёнок, их перевоспитает. Обязательно.

И вот Кир, в очередной раз договариваясь по телефону о «смотринах», улыбается, слушая хриплый низковатый женский голос, который ему почему-то сразу очень понравился, и отвечает:

- Да, приезжайте завтра. Думаю, у меня есть котёнок как раз для вас.

А потом кладёт трубку, заглядывает в комнату, где на диване вповалку спят мама-кошка и четыре котёнка, довольно кивает головой и идёт на кухню заваривать чай. Ему нужно ещё много чего рассказать вооон тому беленькому до завтра.

___
Иллюстрация от Рики:
...
Наверх
 

-x-=+
WWW WWW 347060065  
IP записан
 
PanchaDevi
Админ
*****
Вне Форума


Pancharaksa Devi

Сообщений: 1747
Пол: female
Re: Галерея:: Сказочница Варья
Ответ #30 - 06.07.2011 :: 13:38:27
 
http://www.taiellor.ru/varya-text/loshad.html

Лошадь




Тихая летняя ночь...

Облака плывут, меняясь каждую секунду - дракон, кленовый лист, пушистый котёнок, увлечённый охотой на муху...

Лето на то и лето, чтобы нельзя было оторвать взгляд от Большой медведицы. Чтобы засыпать под гул поездов вдалеке,чтобы верить...



Она закрыла только что дочитанную книгу, ласково погладила по обложке, как гладят по голове ребёнка перед сном. Снова что-то очень похожее на кусочек души осталось там,а вместо него - ещё один мир, ещё одна жизнь. Снова сказка. Как всегда.

Может быть, и она сможет так. Когда-нибудь.

Женя улыбнулась и погасила свет.

Минут через пять ей послышался шорох у кровати. "Кошка пришла", - переворачиваться на другой бок, открывать глаза, да ну!

Шорох повторился, сопроводившись на этот раз негромким ударом об пол. Она нехотя повернулась, открыла глаза...

У её кровати стояла лошадь. Вот просто так, посреди разбросанных по полу листков, книг и карандашей, посреди вечного бардака - стояла себе,чуть слышно пофыркивая, немного склонив голову набок...И рассматривала. Прядала ушами, слегка раздувая ноздри, так,что волосы девушки колыхались в такт дыханию гостьи. Оценивала.

Лошадь.

Серая.

С рыжей гривой.

Женя осторожно протянула руку, коснулась лба животного. Настоящая лошадь, всамделишняя. С лукавыми такими глазами. И чуть усталыми.

- И что мне с тобой делать, чудо? - она встала, осторожно коснулась гривы. Роскошной рыжей гривы серой лошади, стоящей ночью посреди её комнаты. - Хочешь, косички заплету?

Гостья мотнула головой:"С превеликим удовольствием, но в следующий раз. А сейчас нам пора."

- Пора?

Ночную тишину нарушал только голос девушки,однако же она ясно слышала - с ней говорили.

"Да. Иначе он уйдёт."

- Кто?

Добрые и грустные глаза. Умоляющие.Человеческие.

"Он не слышит меня. А тебя - услышит. Пойдём!"

Лето. Ночь. И лошадь с тоскливыми изумрудными глазами.

- Пошли.

"Обними меня за шею и держись крепко."

Тёплая шерсть, и грива как будто оплетает, согревает, успокаивает...Вот бы никогда её не отпускать...



Поле, а над ним - звёзды, будто кто-то рассыпал жемчуг по тёмно-синему полотну.

"Видишь? Ты видишь его? Там, впереди! Скорее!!"

Приглядевшись, девушка действительно различила впереди силуэт идущего человека. Он шёл тяжело и медленно, словно ему некуда было идти и незачем оставаться.

"Догони его. Скажи, что...что время сказок не прошло. ТЕБЕ он поверит.»

Решив про себя обязательно расспросить обо всём потом, когда вернётся, Женя побежала по полю. Она быстро нагоняла идущего, и вскоре смогла кое-как его рассмотреть: пожилой мужчина, высокий и статный когда-то, заметно горбился, заплечный мешок на взгляд был почти пуст, подол плаща грязный, оборванный.

- Эй! Подождите!

«Как к нему обратиться?»

«Мастер.»

Мужчина не оборачивался, не сбавлял шаг. Но и не ускорял.

- Послушайте!..Мастер!!

Названный резко остановился, обернулся.

- Что тебе нужно, девочка?

- Вы не должны уходить…Мастер.

- Я не Мастер. Больше не Мастер. Моё ремесло уже никому не нужно.

- А какое ваше ремесло? – Женю не удивляла ни лошадь, появившаяся посреди ночи в её комнате, ни возникшее под ногами поле, ни то, что она зачем-то побежала догонять незнакомого человека, что-то ему объяснять…Её удивляли только его глаза.

Это были глаза мироздания, разуверившегося в самом себе. Глаза музыканта, разучившегося играть. В них не было ни боли, ни тоски. Только ветер и разбившееся зеркало.

- Я…был…сказочником.

«…скажи, что время сказок не прошло…»

- Так зачем, куда вы?..Время…- ей вдруг показались такими неправильными эти слова…Не то, совсем не то нужно говорить,другое. – Я так долго искала вас!

По небу прокатилась яркая вспышка, растворившись в сумраке у него за спиной.

- Меня? Зачем?

«Шаг, только один шаг навстречу, ну пожалуйста…Я ведь правда так ждала вас!»

- Чтобы вы научили меня.

- Это не игрушки, девочка. Уходи туда, откуда пришла.

- Мастер! - Женя ухватила за рукав человека, способного быть мирозданием. От этого слегка кружилась голова. – Мастер, я всегда искала вас. Сюда я попала совершенно случайно,это правда. Не зная, кто вы. Просто – вы будете смеяться – посреди моей комнаты вдруг появилась лошадь и сказала, что нужно идти. И я пошла. Ведь сказка всегда права, Мастер. Я знаю, что именно вы когда-то где-то сказали это. А теперь – вы отрекаетесь от всего? От меня? Когда я наконец-то нашла вас, Учитель?

Услышав последнее слово, он вздрогнул. Схватил Женю за плечи, вгляделся в лицо.

- Ты?

Он узнал.

Как она узнала его.

Так, как и должно было случиться. Целую вечность назад. Или ещё через целую вечность. То есть именно сейчас.

- Пойдёмте, Учитель…



По полю брела серая лошадь.

Справа от неё, запустив руку в солнечную гриву и выплетая из неё фигурки, похожие на те, что лепят облака – драконов, кленовые листы, котят – шла девушка.

Слева – высокий статный мужчина. Мастер,Сказочник. От его слов травы под ногами то шумели волнами, то шуршали речной галькой, то тихонько звенели – лунным светом.

Люди разговорились и не заметили, как лошадь исчезла. Растворилась в летней ночи.

Они больше не вспоминали, не помнили её.

Сказочник и его ученица.

Только иногда, когда приходила тоска, усталость, что-то не получалось так, как должно, когда Учитель ворчал и ругался, Жене почему-то больше всего на свете хотелось обнять лошадь. Зарыться в мягкую рыжую гриву, согреться и уснуть, укутавшись в золотистый плед...

Она не то помнила, не то знала, что Судьба похожа на лошадь.

На серую лошадь с рыжей гривой.


__

Про ведьмочек О'Мур Улыбка

Если ведьмы видят глюки, последствия непредсказуемы!


http://www.taiellor.ru/varya-text/Gluk.html

Глюк




- Что бы с ним такого сделать? – ведьма задумчиво взирала на окно, чуть склонив набок голову. Окно ей не нравилось. Совсем: на подоконнике жил кто-то странный и недобрый, и его нужно было срочно оттуда прогнать.

- Шторрррры? – вопросительно промурчала вторая ведьма, появляясь на пороге комнаты.

Первая сощурилась на подоконник:

- Неа, не поможет. Вон он лежит, зараза. Довольный такой…

- Дай, дай посмотреть! – младшая с любопытством котёнка, впервые выбравшегося из родного угла, уже выглядывала из-за её спины.

- Ух ты, какой он…глючный! – восхищённо прошептала она.

- Конечно, он же глюк! – фыркнула старшая. Девчонка! И смех, и грех, честное слово. Ну ладно, хоть будет знать теперь, как эта пакость выглядит.

- Ри, а откуда он взялся-то?

- А я знаю, чтоли? – соврала старшая ведьма. Сестра не слышала, как она рыдала ночью, или, во всяком случае, ничего не поняла – и замечательно. Не нужно ей знать. А вот «вещественное доказательство» следует срочно выжить с подоконника. Пока ещё силы есть: малявка-то сама не справится, у неё один ветер в голове.

- А ну-ка, Мар, отойди к двери, - велела Ри. Она ещё сама не знала, что собирается делать, но сестре лучше быть подальше и от неё, и от окна: мало ли что…

Мелкая на удивление легко послушалась, но у Ри сейчас не было времени что-то замечать. Она сложила пальцы «драконом» и попыталась напугать ядовито-салатовый комок, вольготно расположившийся на её подоконнике. Комок пошевелился, обнаружив острую недружелюбную мордочку, похожую на ежиную, презрительно фыркнул и перевернулся на другой бок – ему было хорошо и тепло лежать на солнышке, и его, в отличие от нервных людишек, сложившееся соседство абсолютно не смущало. Даже наоборот: эти девчонки своими страхами здорово его подпитывали. Потому и пришёл, собственно.

Ри нахмурилась.

- Ладно же, - проворчала она. – Мы ещё посмотрим, кто кого.

Ведьма тряхнула длинной рыжей гривой, нашарила на шее амулет, прикрыла глаза и что-то пробормотала. Глюк на окне мигнул и исчез. Ри ещё минуту стояла, чуть пошатываясь, сжимая амулет так, что его края больно впивались в ладонь.

- Ри…Ри, хватит, он исчез…- тихо позвала от двери Мар. Она видела, как сестра побледнела, и боялась, что она вот-вот упадёт.

- Ушёл? – старшая сестра решилась открыть глаза: окно действительно пустовало. Ещё целую секунду. А потом домашний глюк с мерзкой ухмылкой снова возник на подоконнике.

Из-под ног у Ри резко ушёл пол. Она рухнула на паркет и наверняка ударилась бы головой, если бы Мар не успела схватить её в охапку.

- Ри, сестрёнка, пойдём на кухню, я напою тебя чаем, а с этим вредителем разберусь сама.

Мар бережно укутала сестру в тёплый клетчатый плед и помогла дойти до кухни.

В кухонное окно лился солнечный свет, а на ручке форточки висел букет кленовых листьев на оранжевой ленте. Мар уютно гремела посудой, заваривая чай и намазывая хлеб апельсиновым джемом. Сестра…Глупая моя малявка, что бы я без тебя делала? Ри отпила глоток горячего чая с корицей, через силу проглотила бутерброд – Мар была непреклонна: нечего не знаю – ешь!

Старшая ведьма закрыла глаза – всего на секундочку, дух перевести! – и провалилась в тяжёлый сон.


…На окне звенели колокольчики, на плите шкворчала сковородка с чем-то очень вкусно пахнущим, а в глубине квартиры звучала флейта. Так уютно, спокойно…Неужели ей всё это приснилось? Ну пожалуйста, пожалуйста…

- Мар? – ведьма окликнула сестру очень тихо. Ей не было нужды кричать: она точно знала, что Мар услышит её как угодно, где угодно – хоть на другом краю света. Или даже по другую сторону черты.

- Ри! – в кухню тут же ворвался рыжий ураган, опрокинув по дороге табуретку. – Ты как?

- Я...ничего…Я уснула, кажется, и мне снился мерзкий сон.

Мар как-то странно посмотрела на старшую сестру.

- Не обольщайся, это был не сон.

- Так он всё ещё там?.. – внутри у Ри что-то оборвалось.

- Неа! – малявка довольно улыбнулась. – Его там больше нет!

Ри подумала, что ослышалась.

- Как это нет! Я ведь не смогла его прогнать. Он был частью меня, и…Ой!!! – Ри поняла, что всё-таки прокололась.

- Поздно, проговорилась. Теперь рассказывай давай! – потребовала Мар.

Ри молча уткнулась в чашку с чаем.

- Ладно уж, я и так всё знаю: это твой глюк, и ты продолжаешь его подпитывать, потому что продолжаешь глючиться. И почему глючишься, тоже догадываюсь.

Когда эта малявка успела вырасти?!

Мар села на пол у ног сестры, обняла, прижалась и тихонько замурчала.

- Бедная моя! Ну ничего, мы и с этим справимся – со всем справимся, мы же ведьмы! Ты только не прячься от меня…Смысл?? – она резко сменила тон и подняла на сестру ехидную мордочку.

- Ах ты!..- Ри хотелось ругаться и смеяться одновременно. Ей вдруг стало легко-легко…- Так, а куда всё-таки делся этот паршивец?

- Ушёл! – безмятежно отозвалась рыжая малявка.

- Сам?! – Ри не поверила своим ушам. Глюку явно очень понравилось новое место кормёжки, не может быть, чтобы он вот прямо взял просто так и ушёл.

- Ну…как тебе сказать…Мы с ним немного поболтали и я убедила его переехать.

- Вы…что?!.Мар!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Объясни нормально, а то я сейчас сойду с ума!!!

Рыжая ехидна явно наслаждалась эффектом своей бурной деятельности. Она прекрасно знала, что кризис уже миновал, и теперь можно немножко помучить старшенькую без взаимного вреда для здоровья.

- Ну, это же твой глюк, а не мой. Вот, и со мной он согласился поболтать. Я угостила его молоком и печеньем, почесала за ушком и уговорила пойти поискать более хлебное место. Сказала, что ты долго глючиться не будешь и ему скоро станет здесь скучно. Он мне поверил и ушёл, вот!

Ри смотрела на сестру во все глаза. Нет, это невозможное существо: сидит себе на полу, грызёт яблоко и фыркает. И то, что она так легко прогнала Большой Зелёный Глюк, её абсолютно не волнует. Впрочем, чужие глюки и правда легко прогонять. Не то что свои – свои столько сил забирают, что…Бррррррррр.

Ри встала и пошла в комнату, продолжая кутаться в плед. Ветерок колыхал занавески и звенел колокольчиками на длиной нитке, а на подоконнике лежал…большой золотой листок липы.

- И когда ты успела ещё и на улицу сбегать? – она удивлённо оглянулась на Мар.

- Спать надо меньше! – малявка была счастлива: ещё бы, она ведь всё сделала правильно. Вот и Ри теперь улыбается, а у неё такая чудесная улыбка!

- Мар…- старшей сестре вдруг отчего-то стало очень страшно. – А он не вернётся? Кажется, я слышу шаги…

Ведьмочка села возле сестры и принялась чесать ей макушку.

- Не вернётся-не вернётся, точно тебе говорю. Мы договорились, что он всего лишь немножко тебя попугает напоследок, и всё…

- Мар!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Наверх
 

-x-=+
WWW WWW 347060065  
IP записан
 
PanchaDevi
Админ
*****
Вне Форума


Pancharaksa Devi

Сообщений: 1747
Пол: female
Re: Галерея:: Сказочница Варья
Ответ #31 - 16.08.2011 :: 11:48:34
 
http://www.taiellor.ru/varya-s/Skazka_ob_otrajennom_svete.html

Сказка об отраженном свете




…Если мы сжигаем мосты, где-то наводят новые…

…Если мы выживаем, где-то Живут…

…То,что мы пишем, где-то сбывается…

…То,как мы сбываемся, кто-то когда-то написал…

…Мы позволяем себя убивать, чтобы где-то возрождались фениксы…

…Мы режем себе руки, чтобы заживали чьи-то раны…



…Мы духи Солнца, и нам даровано только одно право - быть счастливыми.

Быть несчастными нам запрещено. Что бы ни было. Слишком велика цена.

На наших обожжённых руках ночуют сказки, а мы укрываем их рыжими крыльями.

Наши глаза не забываются. Не смотрите в них. Иначе однажды поймёте, что без них уже не можете…



… У каждого из нас по много сердец - столько и отпущено времени. Гасить сердца могут только любимые. Когда кому-то из нас гасят последнее сердце, он уходит в пожар заката и сгорает. И тогда где-то очень-очень далеко рождается мир…



… Мы духи Солнца, нам дано только одно право - быть счастливыми. И светить, стирая с обожжённых висков боль…

…Ибо когда нам больно, где-то умирают легенды…



Они стали приходить каждую ночь. Золотистые силуэты, непонятные голоса, странные слова... Они говорили, наверно, хотели ,чтобы он что-то понял. Но он не понимал.

Стояло хмурое утро конца февраля, серое небо убивало всякие намёки на хотя бы не плохое настроение. Дэн от нечего делать читал, сидя на неработающей батарее в холле института: заболел преподаватель, и у их курса отменили лекцию. В какой-то момент он почувствовал на себе взгляд, поднял голову...и никого не увидел. Что было странно - обычно он очень чётко чувствовал такие вещи, и ошибся, наверное, впервые. Не успел он мысленно заключить, что и на старуху бывает проруха, и уткнуться обратно в книгу, как прямо перед ним возникла девчонка из параллельной группы. Как из воздуха соткалась...

- Привет! Не знаешь, а завтра лекции тоже не будет?

Дэн не знал.

- Ну ладно, спасибо, я побежала. - улыбнулась она и исчезла. Она всегда улыбалась. Как же её зовут? Женя?..

- Тиль!Тиль!!!Ты мне срочно нужна!!! - раздалось у лестницы, к которой направилась девушка.

- Да тише ты, совсем с ума сошла?!

Изумлённый Дэн увидел, как около "Жени" материализовалась девушка с точно такими же рыжими кудрями и схватила её за руку. Минуту они обеспокоенно шептались, а потом одновременно щёлкнули пальцами и исчезли.

В холле было пусто. А про него они просто забыли.



В эту ночь одна из золотистых фигур как будто потускнела...



Прошло несколько дней, прежде чем Дэн снова увидел Женю в институте. Она была совершенно такая же, как всегда - весёлая и улыбчивая. Он перехватил её у двери поточной аудитории и отвёл в сторонку. Вопрос, который он собирался задать, казался таким дурацким ему самому, что он никак не мог выдавить из себя первое слово.

- Дэн, давай быстрей выкладывай, а то сейчас уже лекция начнётся.- девушка глянула на часы и пришла в ужас от того, насколько оказалась права. - Ой, минута осталась! Ну?

- Я видел...видел, как ты...около тебя появилась девушка...такая же, рыжая...потом вы обе растаяли в воздухе...и...ну...

Он осёкся, не зная, что говорить дальше. Наверняка она засмеётся и скажет что-нибудь о действии алкоголя на неокрепшие организмы. Но она даже не улыбнулась. Быстро посмотрела в глаза, развернулась и пошла к аудитории.

Лекция уже началась, все собрались, а чтобы попасть в поточку, нужно было пройти через маленький тёмный коридорчик ...Остаток пары Дэн тщетно шарил глазами по лицам однокурсников. Жени не было.



…Когда дух Солнца теряет очередное сердце , ему даётся одна ночь на боль. На боль, которая не станет никому гибелью. Но к утру нужно снова быть счастливым, чтобы где-то далеко кто-то улыбался. И она была счастлива. Только больше обычного болели обожжённые ладони. А тот, чьим последним словом, как сказала Поликсена, было: "Тиль..." Чтож, она проводила его так, как мало кого когда-то кто-то провожал…



Ночным пришельцам наскучило намекать. В одной из золотистых фигур Дэн узнал Женю.

"Обожжённые ладони, значит, да? - подумал он, проснувшись. - Ну вот мы и проверим."



По его взгляду было видно - не отстанет. Серые глаза темнее обычного, русые волосы взъерошены, целеустремлённый шаг...

- Вытяни перед собой руки ладонями вверх.

В поточной аудитории ряды кресел шли амфитеатром. А окна были высотой в этаж. Тиль сидела на предпоследнем ряду, около неё на столе лежал блокнот, карандаш и стояла чашка горячего шоколада. До лекции оставалось ещё целых двадцать минут, и она собиралась рисовать. Переплетением букв на бумаге в клетку...Боль на бумаге не воспрещается. Она ведь как бы понарошку, игрушечная...



Дэн стоял ступенькой ниже прямо перед ней. А она не слышала его слов.

Он повторил, громче:

- Вытяни перед собой руки ладонями вверх.

Она тряхнула головой, будто прогоняя сон. И улыбнулась.

- С какой это стати?

Рыжие глаза смеялись.

- Я знаю, кто ты.

- Да неужели? Ну на, смотри.

Она сунула ладони ему чуть ли не в лицо. Никаких ожогов не было.



Тиль нахально издевалась. Ей было смешно смотреть на озадаченного мальчишку, а тот явно не ожидал такого поворота событий. Он-то, вероятно, думал, что вот сейчас возьмёт и разоблачит странное существо. А оно сидит и нагло над ним хихикает. Непорядок. Ох, люди, такие смешные и наивные, как их можно не любить???

Хотя мальчик ведь не знал, что Тиль сама всё и подстроила - и сны ему посылала, и потом в сон явилась. Правда, Поликсена тогда возникла действительно случайно...Но и это пригодилось. У Дэна на левом запястье был знак Солнца. А, значит...

Никто из однокурсников ещё не пришёл, и Тиль решила, что пора. Она порылась в сумке и извлекла оттуда зеркальце. Солнце светило вовсю, хотя ещё и по-зимнему.

- Вот, держи. Наши знаки без нашего ведома можно увидеть только одним способом: отражённым светом. Пусти мне на ладони солнечного зайчика.

Дэн удивлённо посмотрел на неё, но послушался. И увидел...Кожа на ладонях покраснела, стала тонкой и её тут и там покрывали рубцы...

- Эй, всё, хватит, жжётся же!

Он оторопело смотрел на её руки...Они стали прежними. Наверно, секунду назад ему просто привиделось...

- Не привиделось. Просто отражённый свет - своеобразная штука. Все думают, что антипод света - тьма. А вот и ни разу. Антипод живому свету - отражённый свет. Поэтому он так и действует на нас. Из чистой вредности и духа противоречия, - она улыбнулась, подмигнула вконец растерявшемуся парню и с удовольствием отхлебнула уже несколько остывшего шоколада.

- Перевариваешь? Молодец. Ну-ка, теперь я побалуюсь: дай левую руку.

Дэн отпрянул.

- Зачем?

- Ну и мужики пошли, однако! - притворно возмутилась Тиль. - Давай, давай, больно не будет, честное слово.

Парень протянул левую руку, Тиль поймала зеркальцем свет, чиркнула лучом по его запястью...Дэн не поверил своим глазам: там был знак - круг в ромбе.

- Так я и знала. Знак Солнца. Неактивированный. Ты наш, парниша.

Дэн побелел, и она поспешно добавила:

- Если захочешь. И когда будешь готов. Маленький ещё, нервненький...

- Вообще-то мы ровесники, - обиженно пробурчал Дэн.

Тиль давно так не смеялась: наивные, наивные люди! Это ж надо так упорно видеть только внешнюю сторону вещей...



Перед самым началом лекции Дэн цапнул свои вещи с третьего ряда и пересел к Жене. Или её теперь Тиль называть? Странно как-то.

Она водила карандашом по бумаге, рисовала какие-то абстракции, орнаменты, но в основном она писала стихи. Очень толстый блокнот был уже наполовину исписан строчками, и, когда девушке надоело, заглядывавший ей через плечо Дэн попросил почитать.

- Не боишься? - подмигнула она.

- Чего?

- Силы Солнца.

- Нет.

- Ну смотри, - и придвинула ему блокнот.

А он утонул.



-Ты потеряла дорогого человека?..- осторожно спросил Дэн, добравшись до того, что было написано в последние дни.

- Да, он попал в аварию, - Тиль, нарушая все законы логики, улыбалась, пальцы, заплетавшие косу, даже не дрогнули...

- Но...ты...то есть...ты вроде такая счастливая...

- А что, пусть лучше гибнут фениксы? - она глянула на него и рассмеялась, до того он сделался похож на щенка, которому вроде кинули мячик, но его нигде нет. - Ничего, это ты тоже поймёшь. Если захочешь. Нам дано только одно право - на счастье. Только вот счастья не дано: куйте сами...
- Но ведь стихи-то...ммм...несчастливые, - Дэн с сомнением покосился на блокнот, будто тот его обманывал.

- Тут как со светом, живым и отражённым, только в смысле эффекта: написанное как бы обезболивается, это уже как ролевая игра. Прелесть в том, что это вроде как ненастоящая проблема (но от этого она становится даже важнее настоящей и вытесняет из головы всё остальное) , и что ты наверняка сможешь её решить, вот только слово нужное найдёшь... А сплетённая душа стиха - осколок твоей души, но ведь у тебя её от этого не становится меньше. Проживёшь хотя бы один раз - поймёшь.

Дэн слабо кивнул: он не понял ни слова. Тиль в этом не сомневалась. Беспечно махнув рукой, она потянулась за сумкой - лекция кончилась.



…Мы позволяем себя убивать - с улыбкой. Потому что когда одно сердце останавливается - начинает биться другое. У каждого из нас много сердец. Они сменяют друг друга, не иначе. Но память у них общая. И мировой пульс - взлёты и падения наших сердец.

Если из лучей утреннего солнца вдруг соткалась рыжая девчонка с задорной улыбкой, улыбнитесь в ответ, и вам всегда будет тепло.
Мы духи Солнца, и пока мы смеёмся, где-то возрождаются фениксы. А мы смеёмся вечно…



___
http://www.taiellor.ru/varya-text/Pravda.html

Правда




Иногда бывает так – сидишь себе дома, пялишься в монитор компьютера и совершенно ничего не хочется делать. Потому что – холод, тяжёлая неделя за плечами и ещё более тяжёлая, хоть и радостная – впереди, потому что уже чёрти сколько не был вот так дома –просто так, ни за чем, не в вихре дел, а всего лишь  с музыкой или хорошим фильмом, и с кошкой на коленях, и с жужжанием бабушкиной швейной машинки за стенкой. Тебе как-то тоскливо, и понять бы, от чего, может, было бы легче.

Ты смотришь старые фотографии. Да, это, наверное, такое же нерушимое правило, как не спорить с идиотами, но ты всё равно споришь, потому что ну невозможно же, и всё равно смотришь – потому что всё это – твоё, хорошо это или плохо…А там – совсем другой ты, с другой планеты, из другой истории. Но ведь это – ты, так почему же всё это – там, а ты здесь, в сумрачном зимнем дне? Почему всё так меняется, что ни ухватиться, ни сорваться следом – не успеваешь. Ты включаешь старую, нежную музыку из любимых фильмов и мультиков – что-нибудь вроде песенки из мультфильма про Золушку, которая: «Хоть поверьте, хоть проверьте», или: «Никого не будет в доме, кроме сумерек, один зимний день в сквозном проёме незадёрнутых гардин, незадёрнутых гардин». И всё это обволакивает, укачивает на руках, чтобы ты задремал и смотрел сны про своё прошлое – нет, не более счастливое, чем настоящее, просто другое, то, которого при всей счастливости твоего настоящего всё-таки не хватает…

А потом…Потом ты случайно поворачиваешь голову и смотришь в окно.

В промёрзшее за ночь морозным узором окно, за которым тихо, подкравшись на цыпочках, только-только ухватившись за край твоего дня, готовится свалиться на город едва начинающаяся метель. Снежинки, летящие вверх…Да, конечно, это просто потоки воздуха, случайность, вихрь, который через два метра повернёт и помчится прямо в землю, чтобы разбиться об неё на тысячи снежных паутинок…Но он же летит вверх. Вот прямо сейчас. И у тебя внутри что-то ёкает. «Ёкает». Смешное слово, правда? Но только иначе-то и не скажешь – оно же и правда ёкает. То ли диафрагма вдруг схлопывается, превратившись в тугой комок – может, как раз в тот, который иногда встаёт в горле? То ли солнечное сплетение вспыхивает ярко-ярко, и обжигает так, что не понять, жар или холод, и осталось ли после этого короткого, резкого «ёканья» хоть что-нибудь старое внутри…Потому что там теперь всё какое-то искрящее, резкое-резкое и белое…Ты прикусываешь губу и улыбаешься – снег. Пошёл снег – и жизнь как будто началась с нового листа. Просто снег. Всего лишь. Просто летит вверх. Просто напоминает, что, на самом деле, каждый день можно начинать жить заново. Как в первый раз. Как первый день весны. Как будто ничего плохого никогда не было и не будет. Как будто снег может идти вверх, люди могут не умирать, а приклеенные на окно бумажные снежинки – на самом деле журавлики, те самые, которыми, как говорят, когда-то спасли маленькую японскую девочку.

  И ты выходишь на улицу, в начинающуюся метель, в город, в котором иногда тебе действительно страшно, а иногда грустно жить, в город, из которого так хочется порой уехать, но в котором именно поэтому очень нужно жить. В город, в котором снег может лететь вверх, а значит, и люди, наверное, могут, правда?


Наверх
 

-x-=+
WWW WWW 347060065  
IP записан
 
PanchaDevi
Админ
*****
Вне Форума


Pancharaksa Devi

Сообщений: 1747
Пол: female
Re: Галерея:: Сказочница Варья
Ответ #32 - 29.08.2011 :: 08:28:18
 
Сказки и чудеса.
__
http://www.taiellor.ru/varya-text/Prosto_zimnii_vecher.html

Просто зимний вечер



Тихий зимний вечер, оранжевые фонари, заснеженный парк.

Идти, от души загребая снег сапогами, подняв лицо к небу, с которого летит белая бесконечность, исчезая на губах и запутываясь в ресницах…Долго-долго идти, не в силах насмотреться на аллеи с белыми куполами из кленовых веток, не в силах наслушаться этой восхитительной тишины, нарушаемой только едва различимым шуршанием падающего снега…Таким вот нежно-белым вечером обязательно случаются чудеса, иначе просто быть не может…

- Не может…не может…не может… - не успела она удивиться, как это ветер мог так бесцеремонно подхватить её мысль, как осознала, что это эхо чужого голоса. И что голос этот всё громче и ближе.

- Не может…Не может!.. – в отчаянии кричал кто-то из парковой темноты.

- Может…может… - передразнивало незнакомца эхо так насмешливо, что девушке тут же стало жалко неведомого странника.

- Может, это я тебе говорю! Бывает! И будет! Будет чудо!!

Страх, немного детская обида, и всё-таки непобедимое упрямство. Он многого добьётся, этот мальчик, если только захочет.

- Будет…будет…будет… - то ли испугалось, то ли просто устало спорить эхо…и внезапно оборвалось.

- Конечно, будет, - она повернулась к незнакомцу, и улыбнувшись, склонила голову набок, рассматривая его. – А какое именно чудо будет?

Мальчишка смутился и покраснел бы, если бы его щёки уже не пылали румянцем от морозного январского воздуха. Мальчишка…Мда, когда тебе за триста, этого вполне взрослого молодого мужчину сложно назвать как-то иначе.

- Она выздоровеет. Выздоровеет! – упрямо крикнул он небу.

- Веет… веет… - принялось было за своё эхо,  но девушка нахмурилась, и снова стало тихо.

- Разумеется.

Она села на скамейку, даже не попытавшись стряхнуть с неё снег -  всё равно с тем же успехом можно было бы сесть прямо  в сугроб, так какая разница?

- Садись, сейчас что-нибудь придумаем.

Происходящее казалось ему бредом – и этот парк, и эхо это ехидное, и странная девушка…И волосы её рыжие…Да нет, это, наверное, отсвет фонарей, у людей не бывает волос такого цвета – как будто апельсин с ветки сорвали или морковку потёрли…Впрочем, он никогда бы не подумал, что будет так вот, как дурак, слоняться по пустому парку и пытаться переспорить дурацкое январское эхо…Так чего уж там, можно продолжать сходить с ума. Хоть бы завтра не помнить ничего, чтоли. Или и вовсе замёрзнуть тут…

Он сел рядом с рыжей, а она взяла его за руку, как-то очень мягко и легко, закрыла глаза и застыла. Замёрзла, чтоли…Да нет, руки вроде тёплые. Он окончательно перестал понимать происходящее, и решил, что не стоит даже продолжать пытаться.

Сколько прошло времени? А чёрт его знает. Он очнулся от того, что у него страшно замёрзли руки. Он сидел один на скамейке, и, наверное, почти уже превратился в снеговика, потому что метель продолжала укутывать мир своими тонкими белыми руками.  Так, а что, собственно, он здесь делает? Ему же нужно домой, ждать звонка! Вдруг…вдруг всё-таки…вдруг чудо?..

И он кинулся прочь по заснеженной аллее, под крохотными солнцами оранжевых фонарей. Как будто его кто-то звал…

Метель стихала, и вот уже крупные белые хлопья неспешно падали на землю почти отвесно, кристалликами оседая в рыжих волосах.

- И зачем ты над ним так издевался? – спокойно спросила она, гладя устроившегося на её плече филина.

- Я издевался?! Ну что ты, мы просто немного поболтали. Он говорил, что этого не может быть, а я возражал, что может. Ну ведь может же, согласись, - насмешливо-отеческим тоном ответил птиц по имени Эхо.

- Мог бы сразу ко мне привести.

- Сразу было неинтересно. Не тебе же одной развлекаться, в конце концов.

Она улыбнулась, легонько щёлкнула его по клюву и…упала в сугроб.

- Эй, ты бы хоть предупредила! Мне, знаешь ли, вредно в моём возрасте в снегу валяться, - проворчал филин и устроился на ветке ближайшего дуба.

- Мне тоже, - парировала девушка, устраиваясь поудобнее.

Снег был мягким и прохладным, как речная вода. И так хорошо было просто лежать на этой перине, смотреть вверх, ловить ресницами снежинки  и знать, что вот сейчас где-то там этот полусумасшедший юноша слушает голос медсестры в трубке и всё-таки плачет – потому что чудо случилось. Настоящее, всамделишнее чудо. И никакое эхо его теперь не переспорит.

А девушка укрылась снежным одеялом, повернулась на бок и заснула под шорох снежных хлопьев и чей-то смех вдалеке.

Как только не приходится иногда спать волшебникам. Но они не жалуются – ведь под январским небом, как и под июньским, снятся такие чудесные сны.


___
http://www.taiellor.ru/varya-text/Yarmarka.html

Ярмарка


 

В детстве, когда мне становилось грустно, когда заряжали долгие, тоскливые осенние дожди, а на небе так трудно было хотя бы пару раз в неделю обнаружить солнце, когда уголки губ начинали тянуться к подбородку, норовя так там и остаться до весны… В мягкое кресло с высокой спинкой, стоявшее в гостиной, садился дедушка, доставал маленькую баночку для мёда – пустую – подзывал меня к себе и говорил:

- Мишка, у меня  для тебя есть важное дело.

Он был абсолютно серьёзен, только где-то очень глубоко в глазах, почти незаметно – это сейчас я вспоминаю этот взгляд и вижу, а тогда было не до того, тогда мне было ужасно любопытно – что-то мягко напевала всезнающая лукавая улыбка, какая иногда бывает у мороженщиков…и у волшебников.

- Какое, дед? – нетерпеливо спрашиваю я, видя, что он не торопится продолжать.

Дед щурится, потягивается, как довольный кот, а потом вдруг сводит руки прямо перед моим носом, и раскрывает ладони, а там…

…там  крохотная городская площадь, вымощенная щербатой брусчаткой, уставленная малюсенькими лотками и – побольше – шатрами, с горами поспевших к сентябрю яблок, орехов, груш, слив и тыкв. Там – ткани, гуси, котята, деревянные ложки с красивыми узорами,  а ещё…

- Мёд, Мишка, - очень тихо шепчет дед, почти касаясь своим носом моего. – Принесёшь мне мёду? Здоровье буду поправлять, а то что-то совсем захворал.

- Мёд? – я сверкающими глазами смотрю на площадь у деда на ладонях. – Оттуда? А как?..

- Очень просто, - щурится дед, пряча улыбку в усах. – Нужно всего лишь дотронуться.

  Я - мальчишка, мне всего-то восемь лет, и мне совершенно не страшно. Мне и вовсе-то ничегошеньки не может быть страшно, со мной ведь всегда всё будет хорошо…Я восхищённо касаюсь кончиком пальца верхушки самого большого шатра.



- Яблоки, печёные яблоки, мягкие, сладкие, яблоки! – надрывается кто-то над самым моим ухом, и я, полный любопытства и совсем чуть-чуть – удивления, вылезаю из-под прилавка. Торговец косится на меня неодобрительно, но браниться ему некогда, он расхваливает товар:

- Яблоки вкусные, самые сладкие, налетай, яблоки!..

  На площади полно народу – ярмарка идёт полным ходом. И от каждого движения, от каждого прилавка, от каждого шага покупателей пахнет осенью, пряной, терпкой, ещё тёплой, но уже сырой и промозглой, хоть и самую капельку, ещё по-летнему нарядной, но всё же осенью. Сладкой, загадочной, с корицей, печёными каштанами и Рождеством. Надо же, какая она бывает, а я и не знал…

  Я бреду, рассматривая всё подряд, заглядывая в лица прохожих, улыбающихся мне в ответ, и ищу мёд.

Ой, да вот же он! Совсем рядом –  лоток, на котором стоят небольшие горшки, и торговец, дюжий рыжеусый мужчина, радушно улыбается, приглашая попробовать из каждого – мёд с гречихой, с целебными травами, васильковый, полевой и ещё много-много всякого.

«Скажи, что от Витьки пришёл», - раздаётся над самым моим ухом голос деда, когда я вдруг  понимаю, что заплатить за мёд мне нечем.

- Что, малец, хочешь медку? – улыбается мне торговец. – Тебе какого?

-  Я от Витьки пришёл, - послушно говорю я.  – Мне бы василькового.

- Ишь, от Витьки, значит, - он удивлённо рассматривает меня, и вдруг улыбается – точно как дед. И тянется к горшку с васильковым мёдом. – Молодец, Витька, ладного парнишку вырастил. Чего сам не заходит давно?  - и, видя моё удивление, тут же добавляет. – А, ладно, передай ему, пусть заглянет, соскучился я.

    Я почему-то сразу верю, что этот вот огромный рыжий мужчина соскучился по моему деду. И что дед, наверное, тоже…

   Он протягивает мне горшочек с мёдом и добавляет на прощанье:

- И сам заходи…Как тебя звать-то?

- Мишка, - отвечаю я.

- Мишка, - его улыбка становится ещё шире. – Ну конечно. Я ж тоже, знаешь, Михайло.

У меня начинают подкашиваться ноги…



…и через секунду я уже сижу на ковре перед дедовым креслом, изо всех сил прижимая к себе горшочек с мёдом. А дед смотрит на меня и улыбается – чуточку грустно, совсем чуть-чуть.

- Тебе привет от Михайло, деда, - звонко заявляю я и ставлю горшок на стол. – Давай попробуем?

- Давай, - соглашается он, переливая мёд в банку. – Вот я уже и ложку принёс.

  Мёд такой прозрачный, текучий, сладкий. Жёлтый и праздничный – совсем как янтарь, особенно если на свет посмотреть.

- Дед Вить, - вдруг вспоминаю я, - а почему ты сам не пошёл?

- Я? – улыбается Витька усталой улыбкой где-то очень глубоко в глазах моего деда. – Я, Мишка,  потом схожу. Совсем потом. Попозже.



Прошло много лет, и вот уже я, проходя через гостиную одним осенним утром, вижу, что мой внук, белобрысый и сероглазый, как его бабушка, сидит очень-очень тихо на коленях на ковре, положив подбородок на подоконник, и печально смотрит на улицу.

- Витька, - зову его я. – Вить, иди сюда, у меня к тебе дело есть.

Я совсем не уверен, что у меня получится, но, кажется, просто пришло время.

Я сладко потягиваюсь, вспоминая, как мягко тает на языке прозрачный, как янтарь, васильковый мёд…И на ладонях у меня сам собой вырастает город, а в центре его – ярмарка с крохотными лотками и – побольше – пёстрыми шатрами.

- А мне нужно…туда? – с бесстрашным любопытством спрашивает  Витька, рассматривая маленькое чудо на моих ладонях.

- Туда, - улыбаюсь я ему в ответ. – Найдёшь там лоток с мёдом, скажешь, что от Мишки.

-А кого спросить? – уточняет на всякий случай мой очень серьёзный и очень предусмотрительный восьмилетний внук.

- Спросить? – улыбается такой же точно Мишка  где-то очень глубоко в моих глазах. – Виктора.



Наверх
 

-x-=+
WWW WWW 347060065  
IP записан
 
PanchaDevi
Админ
*****
Вне Форума


Pancharaksa Devi

Сообщений: 1747
Пол: female
Re: Галерея:: Сказочница Варья
Ответ #33 - 27.10.2011 :: 08:31:09
 
Школа Магии, профессор Бах, ведьмы O'Мур:

http://www.taiellor.ru/varya-text/Zaschitnik_drakonov.html

Защитник драконов



Настроение у профессора Баха в то утро было препаршивое.

Мало того, что понаехало рыцарей больше, чем учеников – что делать, если какой-то очередной рыцарский орден, проморгав собственный замок, который от неухоженности и ветхости наконец-то обрушился им на головы посреди ночи («Им бы после этого месяц в госпитале валяться, так нет же, в доспехах спят!», - в сердцах приговаривал старый маг, читая рыцарский манифест) испросил разрешения хотя бы турнир провести под стенами «вашего великолепного в своей архитектуре учебного заведения», тьфу ты, читать противно! Вечно у этих рыцарей одни знамёна да турниры на уме, лишь бы покрасоваться…Мало и того, что они напривозили с собой лошадей и оруженосцев, от которых теперь по школьному двору пройти спокойно нельзя, а глава ордена со скандалом требовал предоставить ему лучшие «покои» в замке, каковыми по его мнению почему-то оказался кабинет декана факультета прикладной магии. Спасибо, под рукой оказалась бутыль с зельем памяти и забвения, и угощённый якобы вином гость быстро забыл, зачем пришёл, и умчался вниз строить своих «орлов» на смотр. Всё бы было ничего и можно было бы потерпеть денёк-другой, пока орден в полном составе не ускачет восвояси, бряцая доспехами и зубами провинившихся оруженосцев, ожидающих порки за недочищенный щит, если бы кто-то – кто бы это мог быть, интересно? – не проболтался, что в Школе живёт дракон…

- Даааа, - протянула Мар, разглядывая длинную серебристую змейку с вершины Восточной башни. Змейка шевелилась и поблёскивала на солнце латными боками, то и дело распадаясь то тут, то там, когда кому-то из рыцарей приходило в голову выяснить, не влез ли сосед вперёд него. – Говоришь, очередь убивать нашего дракона?

Ри тревожно кивнула. Не то чтобы она сомневалась в силе своего золотистого друга, но всё-таки ей было очень не по себе. Вдруг они всем скопом налетят да и свяжут его? Или камнями завалят? Или ещё чего придумают? Рыцари – они, конечно, не очень умные, особенно эти, но бывают же случайности…

- Не волнуйся, - философски пожала плечами Мар, целясь огрызком яблока в серебристую змейку. – Поверь, они ему ничегошеньки не сделают, зато он-то как развлечётся…

Огрызок, ускоренный заклинанием, стрелой помчался вниз и, перескакивая с одного шлема на другой, устроил звон в ушах сразу семи рыцарям.

- Ура! В прошлый раз пять было, - гордо заявила младшая О’Мур и отправилась проведать дракона.

- Выходи, злобный ящер! – раскатилось по лужайке бравое эхо. Оно чувствовало себя более чем уверенно: ещё бы, ведь за ним стояло столько лужёных рыцарских глоток. Эхо с нахальной  улыбкой летало между деревьями в ближайшем лесу, шевелило травинки и хохотало над облаками. Эху было очень весело – целых пять секунд.

- З-зачем? – вкрадчиво откликнулся «злобный ящер», переставая сливаться со скалой над входом в собственную пещеру.

Эхо мигом скисло, съёжилось и спряталось за дальнюю кочку. Рыцари ошеломлённо умолкли.

- Так з-зачем я должен вых-ходить? – почти ласково вопросил дракон, поудобнее устраивая хвост и явно приготовившись слушать.

Из толпы струхнувших рыцарей выбрался один, самый смелый, с алебардой наперевес. За неимением войн славное оружие явно не один год пролежало в оружейной, и его ещё не успели до конца отчистить от ржавчины. Под насмешливым взглядом мифического существа рыцарь смущённо спрятал алебарду за спину, но храбрости не растерял.

- Выходи, будем сражаться! – гордо произнёс представитель воинствующего ордена.

- А з-зачем сражаться? – тут же спросил дракон с искренним интересом.

Лицо несчастного героя вытянулось от удивления.

- Как зачем? – он даже, кажется, обиделся. - Так положено! Я – рыцарь, ты – дракон. Я должен тебя убить. А не я, так мои товарищи.

Оглянувшись на соратников, рыцарь обрёл былую уверенность в себе. Их тут целый орден, как-никак. Уж с одним-то драконом точно справятся!

- А за что вы хотите меня убить? – теперь расстроился уже дракон: спал себе спокойно в собственном доме, никого не трогал, даже овец из соседних деревень не таскал, и вдруг приходят, гремят, как Мар, споткнувшаяся о ведро из под вкусного жасминового чая и зачем-то вдруг хотят его убить. Люди – всё-таки странные существа: вечно им какие-то глупости в голову лезут…

- За то, что ты дракон, - кажется, герой даже не понял смысла вопроса. И, похоже, никогда не задавался им сам.

- Мм… - глубокомысленно протянул ящер и хотел было дохнуть огнём для профилактики…но его неожиданно перебили:

- Уходите прочь, варвары! – между толпой рыцарей и уже распахнувшим пасть драконом стоял незнакомец, из-под чёрных лат которого доносился смутно знакомый «злобному ящеру» голос. – Не смейте тревожить покой этого чудесного создания!

От высокопарности этого заявления дракон с рыцарями, поняв, что это ещё только начало, дружно зажали уши и уже не услышали того, что вдохновенно вещал защитник драконов следующие десять минут.

- Эйр, ты что, с ума сошёл?! – возмущённый вопль младшей О’Мур показался присутствующим истинным благословением. «Спасены!» - читалось на лицах рыцарей, мгновенно позеленевших в тон драконьей морде. – Что ты несёшь?! И что за плащ такой дурацкий? – ведьмочка незамедлительно цапнула край плаща «миротворца», от чего оный сменил пафосный чёрный цвет на жизнерадостный жёлтый, а вышитая на нём роза стала из алой нежно сиреневой.

- Вот так-то лучше, - широкая ухмылка младшей О’Мур не сулила окружающим ничего скучного. Вот совсем ничего.

- Да, мне так тоже больше нравится, - кивнул дракон. – Но вот над латами ещё надо поработать.

- Не вопрос!

Дружно расхохотавшиеся над судьбой неудавшегося спасителя рыцари ещё не знали, что их ждёт. А дракон знал – но не стал уточнять, что вообще-то он имел ввиду только латы Эйра…

Уставший за день профессор Бах мирно дремал  в кресле у окна. Он весь день устанавливал дипломатические отношения с главой воинствующего ордена, руководил приготовлениями к турниру и отвечал на дурацкие вопросы вроде: «А что это за дети? А можно их отсюда убрать?» Один раз он даже чуть было не ответил, что эти дети не постесняются убрать из Академии сам орден в полном составе, и он, профессор, не будет их за это сильно ругать…Но декан факультета прикладной магии не стал бы негласным главой Академии, если бы не умел вовремя промолчать. Дипломатия – великая вещь…

- Дедушка, дедушка, спасибо! – влетевшая в кабинет Элли восторженно повисла на бороде почтенного мага – до шеи она пока просто не допрыгивала.

- Пожалуйста. А за что?

- Как за что? За разноцветных солдатиков! Я так давно о них мечтала! – радостно верещала девочка, указывая куда-то на улицу.

Профессор Бах очень не хотел смотреть в окно: он уже догадывался, что там увидит.

- А по-моему, хорошо получилось, - Мар, довольно потирая руки, снова сидела рядом с сестрой на крыше Восточной башни. Ри, оторвавшись от очередной книги по психологии магически одарённых подростков, созерцала грандиозный разгром, учинённый малявкой за каких-то полчаса обманчивой тишины. Ну ни на секунду нельзя отвернуться!

По двору Академии Магии маршировали разноцветные рыцари: синие, зелёные, жёлтые, красные, оранжевый, небесно-голубые, цвета морской волны, слоновой кости, весеннего рассвета и вишнёвой косточки. Они были в горошек, в полосочку, в бабочку и в ромашку…

- Смоется быстро, - с надеждой предположила Ри.

- Обижаешь, - Мар была довольна до невозможности. – Смылось бы, если бы я их покрасила. Они знаешь сколько латы ковыряли, и ни единой царапинки!

Наверное, преподаватель зельеварения и магической химии был бы просто счастлив узнать, что его самая нерадивая ученица умудрилась подмешать частицы краски в структуру металла…Но ему, как и профессору Баху, лучше было оставаться в счастливом неведении.

- Это ещё не всё, смотри дальше, - сияла малявка, указывая вниз. Разноцветные точки внизу собрались в пестрый полукруг, а перед ними стояла высокая фигура в жёлтом и что-то вдохновенно вещала.

Рыцари благоговейно внимали.

Совершенно ошеломлённый профессор Бах тоже внимал, не в силах сдвинуться с места.

- Друзья, мы должны встать на защиту дракона, этого несчастного, угнетённого существа…

«Угнетённое существо», ещё недавно бывшее «злобным ящером», обречённо закрыла когтистыми лапами морду.

- Давайте переименуем ваш орден в Орден Дракона и принесём дракону присягу!

Рыцари, оказавшись равномерно окрашенными со всех сторон, приняли Эйра за своего и даже зауважали его как оратора и идеолога. А Эйр в свою очередь давно мечтал бороться за правое дело и вот, наконец, нашёл подходящую аудиторию…

- Нет, это уж слишком, - проворчала возникшая из ниоткуда Ри, схватила друга за руку и исчезла обратно уже вместе с ним.

Ведьмочки, кое-как утихомирив наконец Эйра Защитника Драконов и его теперь уже верных соратников в разноцветных латах, спина к спине сидели на пороге школьной кофейни, попивая горячий шоколад и усталыми, тихими голосами переговариваясь о том, как это, на самом деле, здорово - найти единомышленников...И как сложно им сразу же не надоесть.

Но друзья, они на то и друзья, чтобы приходить на помощь точно в нужный момент.


http://www.taiellor.ru/varya-text/Den_rojdeniya_Eira.html

День рождения Эйра


- Мар, Мар, вставай, катастрофа!!

- Что такое?! – сонная Маргарита неохотно высунула нос из-под одеяла. – Что, нас опять за что-то наказали?

-  Хуже, - упавшим голосом сообщила Ри, только теперь переставая бешено скакать по малявкиной кровати. – Мы забыли!!

- Что забыли-то? Ри, говори толком, я спать хочу. Пока я вижу только, что ТЫ забыла, почему я легла спать полтора часа назад. А между прочим, могла бы и спасибо сказать.

Мар для сестры было не жалко абсолютно ничего…когда та не забывала, что сестринский сон – священен. Особенно если всю ночь вышеупомянутая сестра лихорадочно переводила с древнешотландского на древнеирландский какую-то невероятно важную с точки зрения практикума осознанных сновидений ерунду…

- Мы забыли, что сегодня день рождения Эйра!! – в голосе Ри было столько отчаяния, что Мар разом проснулась. Чёрт, а и правда ведь забыли…

- Что будем делать? – через полминуты Мар уже кружила по комнате, раскурочивая все подозрительно встопорщенные поверхности в поисках давно заготовленного для друга подарка. В шкафу нет, под кроватью тоже нет, и на люстре тоже ничего подходящего не висит – какая жалость! Развешанные повсюду на просушку травы были крайне недовольны кипучей деятельностью младшей О’Мур, осыпаясь ей на голову шуршащими листьями, а детские рисунки Мар и Ри вдохновенно подшуршивали им со стен загнутыми уголками, очевидно, вообразив себя частью оркестра, исполняющего вальс осенних листьев. Малявка громко цыкнула, и балаган мгновенно прекратился – стало наконец-то слышно слова Ри:

- …а он, представляешь, нам под дверь положил конверт с приглашением на праздник. Это чтобы Эйр решил праздновать день рождения, да ещё кучу народу созвал!! Представляешь, как для него это важно! А мы забыли, вот ужас-то!

Мар замерла посередине комнаты, несколько секунд недоумённо следила за мельтешащей сестрой, потом подошла к ней вплотную и от души встряхнула.

- Ри, успокойся, сейчас мы что-нибудь придумаем. Я очень хочу спать и у меня страшно болит голова, так что не кричи, пожалуйста, ладно? – Мар поморщилась и устало уткнулась враз затихшей сестре в плечо. Потом вдруг подскочила, перепугав Ри до смерти. – И кстати, я вспомнила, куда дела подарок. Вон же он, в углу под потолком!

Мар гордо ткнула пальцем в нечто настолько невообразимое, что старшая О’Мур разом успокоилась и поняла: всё хорошо, у них проблемы. Как всегда.



На большой поляне для тренировок собралась чуть ли не вся Школа. Ученики переговаривались, перекрикивались, перемигивались и перекидывались разнообразными предметами, начиная от апельсинов и заканчивая стульями. Даже профессор Бах принял приглашение на день рождения Эйра, хотя обычно не позволял себе участвовать в личных праздниках своих подопечных – его добродушная улыбка должна быть для них счастьем, а не обыденностью. Правда, с  этими неугомонными О’Мур он уже и так подрастерял славу сурового наставника. Кстати, где они?

- Эйрен, скажите, а где ваши…ммм…ваши О’Мур? – обратился он к Эйру, как раз пробегавшему из кофейни к накрытому неподалёку столу с ведром мороженого в руках.

- Ммм…не знаю, они меня ещё не поздравляли, значит, пока не пришли, - удивился рыцарь, и по лицу его скользнуло беспокойство – кажется, он так забегался с приготовлениями, что даже забыл, что с утра ещё не видел сестёр. – Наверное, вот-вот появятся.

И виновник торжества побежал дальше. Через минуту он был крайне неудачно пойман за локоть очередным поздравляющим и чуть не уронил ведро, чудом удержав его на кончике мизинца, а сам при этом таки свалившись носом в сочную июльскую траву…Профессор Бах предпочёл не услышать, как его примерный, хотя и не самый блестящий ученик ругается болотными кикиморами и тому подобными пакостями на весь школьный двор. Всё ж таки гибель мороженого была бы непоправимой утратой…

А гости всё прибывали. Даже дракон ради такого случая согласился потерпеть рядом с собой толпу бестолковых  учеников и  устроился чуть в стороне от праздничного стола, нежно обвившись вокруг большого ведра с любимым жасминовым чаем. Солнце переливалось на его золотисто-зелёной шкуре, то и дело рисуя на ней причудливые узоры, похожие на строки книги, написанной на очень древнем, давно забытом языке. Мар и Ри в солнечные дни любили устраиваться под боком у дракона и пытались разобрать буквы. У них не очень-то получалось, и сёстры, отчаявшись разглядеть хоть один понятный знак, принимались попросту придумывать, что бы эти строчки могли означать. У них выходили целые истории – о древних богах, о рассветах и закатах, о том, что случалось в жутко давние времена, когда даже Школы ещё и в помине не было…А дракон, полудремавший на солнышке, слушал их болтовню и по-кошачьи щурился, не спеша говорить, что же на самом деле солнце пишет на его чешуйчатых боках, хотя он-то точно знал каждую букву, каждую запятую этой забытой книги…

- Дракон-дракон, помоги нам, а? – раздалось откуда-то из-за кончика хвоста, и задремавший было над ароматным чаем ящер чуть не подпрыгнул от неожиданности.

- Чт-то так-кое? – прошелестел он, внимательно разглядывая возникших из ниоткуда сестёр с большим свёртком в руках. Свёрток шипел, пинался и явно был не в восторге от перевязывавшей его ярко-голубой ленты.

- Нам нужно позолотить его солнцем, - объяснила Ри, подходя к морде дракона и ласково гладя его по переносице. Они всегда так здоровались – Ри гладила крохотные чешуйки на носу ящера, а тот по-кошачьи мурлыкал (ну то есть это ему казалось, что по-кошачьи, на самом деле этот звук больше напоминал раскаты грома по другую сторону горного перевала…) и аккуратно щекотал ведьмочку кончиком хвоста. – Поможешь?

- Р-разумеется, - проурчал дракон.  - Давайте сюда ваш свёрток.

Мар аккуратно положила на траву перед драконом свёрнутый лист бумаги с себя высотой и замерла рядом, готовая, если что, срочно хватать сюрприз и прятать его от невовремя появившегося именинника.

Ящер оглянулся на солнце, по-дружески так, как будто подмигивая, мол – сделай милость, отвлекись от дел на секундочку, тут твоя помощь нужна…а потом огорошил сестёр короткой звонкой фразой на непонятном языке. Лучик солнца, плясавший в это время на драконьем боку, прыгнул на бумагу, свернулся золотистой лентой поверх голубой, замер на секунду и тут же растаял в воздухе. Всё снова было как обычно, и увлечённые драконьей магией ведьмочки даже не заметили, как с золотисто-зелёного бока исчезла одна чешуйка, а значит, и одна фраза затёрлась в причудливой солнечной книге. Может быть, они заметят, а может быть и нет, людям свойственна беспечность, тут уж ничего не поделаешь. Но в любом случае это будет потом, а сейчас…

- Мар, Ри, вот вы где! – к ним спешил Эйр, радостно размахивая руками на манер ветряной мельницы. – Вас уже все ждут, сколько можно спать?!

- Спать, - зыркнула Мар на сестру, – можно долго. Только вот не получается почему-то…

Ри виновато потупилась.

- Пошли за стол, а то мороженое совсем растает, - Эйр недоумённо посмотрел на сестёр, стоявших рядышком так, чтобы закрыть от него драконью морду. – Что такое?

- Эйрушка, - вдохновенно завела Ри, от подавляемого смеха едва не срываясь на булькающий кашель, - в этот радостный день мы…

Мар, с удовольствием полюбовавшись пару секунд на вытянувшуюся физиономию друга, перебила сестру, которая явно собиралась помучить именинника долгой прочувствованной речью в стиле профессора Глюка.

- Ты у нас умный и знаешь, что всякой ерунды тебе нажелают и так. Поэтому просто – с днём рождения! И подарок принимай, а то он меня запинал уже совсем, - поморщилась ведьмочка, на последней фразе сбившись с праздничного тона на нетерпеливо-прыгающий, и впихнула Эйру свёрток, который до той поры прятала за спиной.

Ошеломлённый именинник замер с фыркающим свёртком в руках, не зная, то ли сразу запереть его где-нибудь от греха подальше, то ли сначала всё-таки открыть. А потом всё равно запереть, причём, судя по доносящимся изнутри звукам, ещё быстрее… Мар, не в силах смотреть на мучения Эйра, а скорее просто из любопытства, проворно подскочила, дёрнула за кончик ленты и прыгнула обратно под защиту чешуйчатого драконьего бока.

С развернувшегося листа на Эйра смотрел…огромный солнечный котёнок. Шёрстка его светилась, как полуденное июльское  солнце, только мягко и не жарко, а в голубых глазах прыгали озорные чертенята, совсем как у Мар. Увидев Эйра, котёнок радостно мурлыкнул и подставил загривок, явно намекая, что его нужно срочно погладить. Эйр, всё ещё пребывая в замешательстве, потянулся к пушистой нарисованной гриве, и только тут разглядел золотистую надпись в нижнем левом углу листа: «Хорошего тебе неба, рыцарь».  Именинник удивлено воззрился на сестёр О’Мур, сёстры – на дракона, а дракон…А дракон как ни в чём не бывало попивал себе жасминовый чай и лукаво посматривал на небо, туда, где в полуденном сиянии величественно парил его брат. Ведь каждый дракон – это солнце, а каждое солнце – это дракон. Просто одни выбирают жить на небе, а другие – на земле. Хотя это совершенно не значит, что, выбирая  одно, они теряют другое…



День рождения Эйра отпраздновали на славу.

Ученики устроили совершенно волшебный разгром, заляпав длинный праздничный стол мороженым и клубникой, а вокруг раскидав миллион черешневых косточек. Мар и Ри тихонько прошептали пару слов, переглянулись и довольно кивнули – они давно просили профессора Баха посадить на школьном дворе черешню…Теперь у них будет целый черешневый сад. А что посреди тренировочной площадки...Подууумаешь. Черешня лучше, а потренироваться и в другом месте можно.

Декан факультета прикладной магии, посидев для приличия часик за столом, дезертировал к себе в кабинет, справедливо опасаясь схлопотать кусок торта на свои седины. В прямом смысле этого слова, ибо чрезмерно радостные ученики левитировали со стола всё подряд, и в опасной близости от профессорской бороды опрокидывались то кувшины с глинтвейном, то тарелки с фруктовым желе…Оказавшись в кабинете, профессор устроился в кресле у окна и стал наблюдать, как именинник гладит по более чем реальной шёрстке нарисованного солнечного котёнка, как Мар и Ри уговаривают дракона покатать Эйра по случаю дня рождения (ну и их заодно, разумеется), как вокруг них с воплями: «И меня покатать, и меня!» носится маленькая Элли…Ему было радостно и немного грустно, самую капельку. Может быть, потому, что не место ему было среди всего этого шума и гама, а может быть, потому, что дракону тоже было не место, однако же он его всё-таки нашёл, своё единственно правильное место на земле. И как раз сейчас золотисто-зелёный ящер, расправляя перепончатые крылья, взмывал ввысь, чтобы поздороваться со своим сияющим братом и показать юным волшебникам их единственно правильное место – на небе.

Профессор кивнул пролетавшему мимо окна его кабинета дракону, и тот, лукаво и чуточку грустно, кивнул ему в ответ. Как равный – равному. Как брат – брату.

-Разные бывают драконы. И судьбы у них тоже разные. Правда, Ри? - проговорил профессор вслед хохочущей на драконьей спине Мирреан, и его, разумеется, никто не услышал. Не время ещё. Пожилой волшебник улыбнулся, наблюдая, как судорожно держится за чешуйчатую шею впервые оказавшийся в небе Эйр, и лукаво добавил:

- Хорошего тебе неба, рыцарь.

Наверх
 

-x-=+
WWW WWW 347060065  
IP записан
 
PanchaDevi
Админ
*****
Вне Форума


Pancharaksa Devi

Сообщений: 1747
Пол: female
Re: Галерея:: Сказочница Варья
Ответ #34 - 28.10.2011 :: 07:56:41
 
http://www.taiellor.ru/varya-text/Zima_v_Akademii.html

Зима в Академии


Она влетела в комнату, щеки раскраснелись от мороза, в руке шапка, покрытая инеем.

- Девочки, идём скорее!

Мар, кутавшаяся в радужную шаль, поёжилась.

- Куда?

Русоволосая  девушка энергично замахала руками:

- Там ребята во дворе в снежки играют! Это надо видеть!

Ри фыркнула. Знает она эти волшебные снежки - так и норовят залезть за шиворот…

- А можно я посмотрю из окна? – жалобно протянула Мар, присматриваясь к полуоткрытой дверце шкафа: вот сейчас они все отвернутся, и она юрк туда… Мар страшно не любила зиму.

- Ну посмотри, - подозрительно легко согласилась заснеженная девушка по имени Висса. – Только прямо сейчас.

Мар ещё больше захотелось спрятаться в шкаф, но пути назад не было. И кто её за язык тянул?

Ведьмочка подошла к окну и осторожно высунулась в форточку.

На дворе творилось что-то невообразимое: повсюду носились снежные бабочки, птицы, самолётики и даже копии крокодильчиков профессора Баха, которые летом ввели в моду Мар и Ри. Эти самые крокодильчики, по примеру профессорских, пытались цапнуть за нос любого пробегающего мимо, а если кто-то падал в сугроб, крокодильчики налетали на него целой стайкой и начинали щекотать.

Несмотря на расстояние, Мар различила массивную фигуру Эйра, защищавшегося сразу от четырёх снежных самолётиков и двух бабочек. Волшебные «снежки» выигрывали – вся одежда горе-волшебника была в снегу, и, как подозревала Мар, за шиворотом у него тоже была Арктика.

Это решило дело – ради того, чтобы окунуть Эйра в сугроб, Мар была готова пойти на такие жертвы.

- Ладно, идём.

Ри удивлённо подняла бровь, но ничего не сказала.

Висса радостно запрыгала на пороге, разбрызгивая успевший изрядно подтаять иней во все стороны. Она училась на одном курсе с Мар, и на последнем экзамене свалила профессора Баха наповал тем, что вот так же радостно запрыгала при виде маленьких саламандрят, тут же вознамерившись «взять их на ручки, они ведь такие хорошенькие!». Декан медленно сполз в обморок, успев, однако, пробормотать: «Садитесь, отлично».

Как только три ведьмочки вышли на школьный двор, их захватил снежный вихрь – круговорот снежков, разнообразных белых созданий, начинающейся метели и всеобщего веселья. Виссу чуть не смыло волной эмоций –  она была эмпатом, но уже достаточно высокого уровня, чтобы быть в состоянии контролировать ситуацию. Она только чуть-чуть побледнела, но через минуту румянец снова засиял на её щеках, и маленькая колдунья ринулась в гущу снежной битвы.

Мар и Ри проводили её взглядом, переглянулись и, одновременно подмигнув друг другу, начали подкрадываться к Эйру, не замечавшему их в пылу сражения.

Младшая О’Мур в предвкушении потирала руки: вчера Эйр стянул её любимую флейту и заставил хозяйку битый час бегать по Школе, так и этак вертя в руках криво нарисованную карту («Чем он это рисовал? Пяткой?!»). Когда ведьмочка, уставшая и расстроенная, вернулась в комнату, чтобы пожаловаться сестре, флейта как ни в чём не бывало лежала на подоконнике, а мерзкий похититель преспокойно распивал чай с Ри.

Вот он сейчас полууууучит…

Игра в снежки перерастала в метель – но увлечённые воины заметили это, только когда их снежных птиц и бабочек стало сносить ветром. Ученики один за другим возвращались в школу, румяные, заснеженные и проголодавшиеся. Сёстры О’Мур ждали у дверей Виссу, но она куда-то запропастилась. Во дворе, стремительно заметаемом снегом, уже никого не было, на школу спускались короткие зимние сумерки.

- Висса! – закричала Мар, начиная по-настоящему нервничать. – Висса!

Ри тронула сестру за плечо, как бы прося помолчать. Ей показалось, что вооооон там, прямо под стеной…да, точно, что-то шевельнулось! Ри помчалась туда, увязая в сугробах и растапливая их магией прямо на ходу.

Прислонившись к каменной стене, Висса лихорадочно дышала, её лоб был горячим, как кипяток.

- Висса, милая, что такое?! Что с тобой?! – Мар обогнала сестру и бухнулась на колени перед подругой. – Ри, зови Эйра, пусть он отнесёт её к нам в комнату.

- Мар, - Висса не без труда сфокусировала взгляд на обеспокоенном лице младшей О’Мур. – Это не я, со мной всё хорошо. Там, у ворот школы, по ту сторону, человек…замерзает…я его чувствую…ему очень плохо…Беги скорее!

Мар не стала ничего спрашивать -  кивнула и побежала. Она обернулась только один раз – чтобы удостовериться, что Эйр уже несёт Виссу к дверям Школы, к тёплой постели и горячему чаю с мёдом…И что Ри бежит за ней следом, мудрая и надёжная, как всегда.

Мар ворвалась в каморку сторожа и заговорила так быстро, что старик сначала вовсе не понял её.

- Что? Что такое? – он приложил ладонь к уху.

- Там за воротами человек, его сейчас занесёт снегом. Скорее, откройте дверь, - чётко и громко объявила из-за спины Мар подоспевшая Ри.

- А, ну так бы сразу и сказали. Сейчас.

Мар приплясывала на месте от нетерпения.

Как только сторож открыл небольшую боковую калитку – ворота были завалены снегом, и открыть их не представлялось возможным – сестры выскочили в не на шутку разбушевавшуюся метель. Сначала они подумали, что Висса ошиблась -  у ворот никого не было. Только какой-то уж очень большой сугроб намело чуть левее калитки…

Ведьмочки кинулись разгребать снег – пальцы укололо ледяными иголками. К счастью, его не успело сильно занести – вот уже и чёрный плащ, и дорожный мешок показались из-под снега. Мар и Ри еле смогли втащить незнакомца в сторожку.

К счастью, Эйр догадался пойти посмотреть, в чём дело. Он уже стоял тут, упираясь головой в довольно высокий с точки зрения сестёр потолок – большой и сильный, как столетний дуб.

Эйр легко подхватил незнакомца и понёс в Школу, а Мар и Ри телепортировались в свою комнату, чтобы успеть сделать горячее питьё и приготовить одеяла.

Над школой царила холодная зимняя ночь.

Сёстры О’Мур не спали – Ри вязала, устроившись в кресле около спящей Виссы, а Мар сидела на полу возле своей кровати, на которой они устроили незнакомца, найденного у ворот. На коленях у неё мирно посапывали оба кота – рыжий и зелёный, и ведьмочка, довольная, чесала их  за ушами.

Вдруг спасённый  зашевелился, повернулся на бок и чуть не свалился с края кровати прямо на Мар. Мар вскрикнула от неожиданности, и от этого вскрика юноша окончательно очнулся.

- Где…где я? – он бестолково завертел головой по сторонам, пытаясь понять хоть что-нибудь.

- Тшшшшш! – младшая О’Мур приложила палец к губам и помогла ему снова лечь. – Всё хорошо. Ты в Школе Магии, знаешь такую?

Глаза незнакомца радостно округлились.

- Правда? Вы не шутите? Так ведь я сюда и хотел попасть!

Теперь была очередь Мар удивляться.

- Понимаете, я ушёл из дома…Потому что хотел учиться магии. Я не знал точно, где находится ваша Школа, только слышал о ней. Я так устал и замёрз, что, когда утром увидел какой-то замок вдалеке, подумал, что это галлюцинация. Но всё же пошёл – какая разница, где замерзать?

Ри услышала, как у неё за спиной зашевелилась Висса – наверное, почувствовала страх, который он сейчас заново переживал…

- Наконец я дошёл до ворот. Начиналась метель. Я хотел постучать, но сил не хватило. Последнее, что я подумал – как глупо замерзать вот так, в двух шагах от заветной мечты…А потом я упал и…и всё.

У него были чёрные волосы и серые глаза, мягкие руки, аристократический профиль и очень грустный взгляд – он вдруг задумался о чём-то, и стал похож на мраморную статую. Мар не стала спрашивать, откуда он.

- Значит, добро пожаловать в Школу, - подала голос Ри из противоположного угла комнаты. Он вздрогнул – видимо, не заметил, что в комнате есть ещё кто-то. – Меня зовут Мирреан…

- Можно просто Ри, - ехидно ввернула Мар.

-…а это моя нахальная сестра Маргарита.

- Мар,- возмущённо поправила та.

- Меня зовут Грэт, - улыбнулся юноша, глядя на ведьмочек. И добавил, уже серьёзно. – Спасибо вам. Если бы не вы…

Он поёжился.

- Это не мы, это Висса. Вот эта девушка, - Ри кивнула на свою кровать. - Она эмпат, почувствовала тебя. Поблагодаришь её утром, сейчас она спит.

Ри говорила довольно сдержанно и отрывисто, чем немало удивила Мар. Она кинула пару тревожных взглядов на сестру, но та казалась спокойной. Ладно, об этом можно и потом. Мар зевнула, завернувшись с плед, устроилась на плетёном ковре – теперь всё хорошо, и можно ложиться спать. Коты с урчанием устроились у её изголовья.

Старшая О?Мур улыбнулась, глядя на сестру, и поудобнее устроилась в кресле под разноцветной шалью. Впереди была ещё долгая зимняя ночь.

Школа Магии мирно спала, укутанная белым покрывалом. Метель утихла только под утро, и светлеющее небо наконец-то засияло над мирно спящей землёй.

Просто ещё одно зимнее утро.

Может быть, на этот раз Мар, проснувшись, не будет так уж громко вопить, что не любит зиму. Ведь зимой так сладко спится под тихий звон светлеющего неба.



http://www.taiellor.ru/varya-text/Bal.html

Бал


- Какого лешего, Мар?! – Грэт ходил кругами вокруг кресла, в котором сидела младшая О’Мур. – Что значит ты не пойдёшь на бал?!
   Ведьмочка не шелохнулась.
- Мы же вроде это уже обсуждали, Мар! Что за ерунда? Мар! Ты меня слышишь?
- Слышит, слышит, - отозвалась из середины комнаты Ри. Она сидела на полу и подшивала подол бального платья сестры. Не будет у неё отговорки что, мол, платье не готово, ещё чего. – Только отвечать не будет, сколько ты вокруг ни бегай. Неужели ты ещё не понял, какая она упрямая?
   Грэт пожал плечами и попытался снова:
- Ну Мар, прекрати! Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь.
И только тишина была ему ответом.
Юноша тяжело вздохнул и вышел из комнаты.
- Сестрец, - прокомментировала Ри, когда за ним захлопнулась дверь.
- Что сестрец? Ничего не сестрец. Сама такая, - Мар тут же ожила и медленно и тоскливо сползла по спинке кресла.
- Ну вообще «сестрец» - это контрзаклинание, чтобы ты ожила. Я придумала новую штуку: про себя я произношу заклинание, а вслух говорю «сестрец». И заклинание работает, и ты отзываешься.
   Ри хитро улыбнулась в ответ на обиженный взгляд сестры.
- А чего ты заморозилась-то?
- Если бы не заморозилась, - вздохнула малявка, - наверняка бы не выдержала и что-нибудь ему ответила.
- Так лучше б ответила, он же расстроился, может, даже обиделся, и уж точно почувствовал себя дураком. Хотя в последнем я его поддерживаю…- скорчила рожу Ри.
- Почему ты его так не любишь? – задала Мар вопрос, давно не дававший ей покоя.
- Мммм…- старшая О’Мур задумалась. – Не знаю. Не то чтобы не люблю…Просто не понимаю пока, наверное. А если я чего-то не понимаю…
-…ты воспринимаешь это в штыки, - съязвила Мар.
- …я стараюсь быть настороже, мало ли что, - закончила фразу Ри, нахмурившись. – Ты лучше скажи, по какому поводу бойкот?
- По какому, по какому…Как будто ты не знаешь…- окончательно скисла Мар.
- Я-то знаю, - спокойно отозвалась Ри. Ткань под её руками стремительно обретала положенные ей очертания – она наколдовала манекен и теперь критически осматривала своё творение, понимая, что нечего и мечтать сейчас примерить платье на Мар. – А вот Грэт, притаившийся за дверью – нет…
- Чтооооо?! Ах ты!..
- Ой! – возопили за дверью. Благо, юный волшебник успел отойти раньше, чем Мар запустила в дверь молнией («Не иначе, у Элли научилась,» - мимоходом отметила Ри). Ри схватила платье за рукав и потащила невидимый манекен к большому платяному шкафу, спасаясь от полетевших во все стороны щепок.
- Ты?!Как!Ты!Смел!Подслушивать?!?!?! – бушевала младшая О’Мур. Она пустила наугад ещё несколько молний, но Грэт, кажется, успел нырнуть в какую-то из соседних комнат – в коридоре его не было.
- Успокоилась? – Ри высунулась из-за шкафа с оторванным рукавом в руке. – Смотри, что ты наделала!
- Я наделала?! – снова вскипела Мар. – Почему ты сразу не сказала, что он не ушёл?
- Потому что я хотела дать ему шанс. Он так расстроился, что ты отказалась идти с ним на бал…
- С каких это пор ты стала эмпатом? Я думала, у нас Висса по этой части.
    Ри хотела было ответить, но сестра, импульсивно, как всегда, что-то про себя решила и исчезла.
- Не надо быть эмпатом, чтобы чувствовать очевидные вещи, - пробормотала старшая ведьма О’Мур в открытое окно. Ветер подхватил её слова и унёс куда-то далеко вниз, туда, где в безмятежном уюте июня звенел в высокой траве фиолетовый цветок колокольчика.

     В Школе все бегали, суетились, волновались. Было утро великого дня – дня ежегодного Июньского бала. Юные волшебницы носились туда-сюда, спрашивая друг у друга и у всех окружающих, какое сюда лучше кружево, не слишком ли короткое платье, а не подержите ли вы ленточку, вот так, да, а теперь бантик завяжите, ну пожааааалуйста!, а кого пригласил вот тот высокий брюнет-старшекурсник?! и во сколько, собственно, начало?
   Волшебники, особенно со старших курсов, гладили костюмы, приглаживали волосы и слали открытки своим дамам.
   В общем, творился полный хаос, кошмар и ужас. И как же Мар хотелось быть частью этого ужаса… Но увы – и в этом была главная причина всех сегодняшних расстройств – она не умела танцевать. Она умела летать, колдовать, петь, пускать молнии, управляться с маленькими детьми и даже увиливать от наказаний профессора Баха…Но танцевать она не умела.
   Ведьмочка тяжело вздохнула и поудобнее устроилась на ветке высокого дуба. Её любимый дуб стоял в густеющей чаще недалеко от опушки леса, начинавшегося за воротами Школы. Он был выше школьной ограды, так что Мар было видно всё происходящее во дворе, а её никто увидеть не мог. От этого было чуточку легче – уютно и надёжно в родном лесу, в котором всё просто и понятно, звонко и изумрудно. Мимо пролетела стрекоза, на секундочку приземлившись на кончик носа замершей от восторга ведьмочки, и тут же унеслась куда-то дальше по своим стрекозиным делам. Лес жил и дышал, и от этого плохое настроение Мар мигом улетучилось. Здесь всё было так, как должно было быть. Совсем рядом журчала речушка. Мар любила бродить по ней, наслаждаясь прохладой и неумолимой силой воды, или балансировать на стволе упавшего поперёк речки дерева – ромашка в одной руке, василёк в другой, и соколиное перо за левым ухом…А бал…Уже завтра от него останутся одни разговоры, а через четыре дня и вовсе всё забудется, как и будто и не было ничего. Нужно просто пережить эти четыре дня…
- Я вот только одного не могу понять… - задумчиво донеслось снизу. При звуке этого голоса Мар чуть не рухнула с дуба. – Если дело только в том, что ты не умеешь танцевать, то почему бы просто не научиться?
   Кажется, ведьмочка таки рухнула с дуба, ибо она вдруг оказалась сидящей на траве перед…профессором Бахом. Декан факультета прикладной магии как будто помолодел лет на сто пятьдесят: он был во фраке - почему-то песочного цвета –казался выше ростом и по-мальчишески задорно улыбался, протягивая Мар руку.
    Младшая О’Мур, чувствуя, как сердце замирает где-то в испуганных пятках, нерешительно протянула ему ладошку. Профессор легко поднял её с земли, и она с бесконечным удивлением осознала, что он не выглядит – он действительно моложе на полтора века. Ни намёка на седину, на его обычную усталость…А ещё…Ещё…Его волосы горят ярко-рыжим.
  Только отведя от лица профессора изумлённый взгляд, Мар обнаружила, что мир вокруг неё кружится в темпе, который раньше она знала только по рассказам – раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три…Она на секундочку закрыла глаза, а когда снова открыла…

…все шорохи стихли, все взгляды были устремлены в центр бальной залы – туда, где невероятно нежно и воздушно кружились никому не знакомые девушка и молодой мужчина. Они были рыжие, он в песочного цвета фраке, она в изящном платье ему под стать. Они улыбались друг другу – он чуть-чуть лукаво, она – робко-восторженно, и никто не смел двинуться с места, боясь прервать это удивительное  видение. Но музыка кончилась, стихли последние такты, волшебники и волшебницы в зале зашевелились и зашушукались…Кто-то из молодых людей направился было к странной паре, чтобы пригласить девушку на следующий танец…Но их не было – они растаяли в воздухе, странные рыжие существа, грациозные и невесомые, словно привидения. Призраки не то прошлого, не то будущего. А может быть, и того, и другого…



  Мар застыла на пороге бальной залы.
Она по-прежнему не умела танцевать. Но теперь это не имело никакого значения.
    За её спиной ехидно усмехалась сестра, единственная, с первого взгляда узнавшая песочную пару. Она успела впихнуть малявку в приготовленное изумрудно-зелёное платье и втолкнуть в залу, прежде чем та успела бы опомниться и снова взяться за старое.
  Грэт возник из ниоткуда – шустрый мальчик, надо отдать ему должное. Чтож, пусть. Он, кажется, неплохо танцует…
- Сударыня, можно пригласить вас на вальс? – он поклонился и подал Мар руку.
   Малявка на секунда замешкалась – Ри была готова поспорить, что сестре померещилась совсем другая рука – но всё же вложила ладошку в протянутую руку.
   Заиграла музыка, и по зале закружили нарядные пары. Всё было празднично, воздушно и нежно, почти так же, как несколько минут назад. Мар улыбалась робко-восторженно -  почти, почти так же. Среди них не было только элегантного рыжего мужчины во фраке песочного цвета. Теперь ему было за триста, серебро сияло в его волосах, и он лукаво улыбался Мар с возвышения для преподавателей. Она ничего  не заметила, иначе  улыбка выдала бы его. Когда-нибудь, возможно. Но пока ещё слишком рано.

- Ты замечательно танцуешь, - как бы между делом заметил Грэт после последнего вальса бала, отводя младшую О’Мур на место. Спустя секунду какой-то высокий брюнет привёл туда же Ри. – Спасибо.
    Мар покраснела и сделала не очень грациозный реверанс.
- Но всё же – что это было, ты мне не объяснишь? – юный волшебник не был уверен, стоит ли спрашивать, но любопытство было сильнее.
- Неа, - нагло ухмыльнулась малявка, снова становясь самой собой. И никакое даже очень красивое платье, никакой бал не могли заставить её перестать быть Мар О’Мур, лучшее определение для которой Ри еле слышно пробормотала как раз в эту секунду:
- Сестрец.
   Она схватила Мар за руку  и потянула её в летнюю ночь, туда, где под яркими июньскими звёздами кружились девушка и молодой мужчина в одеждах песочного цвета…Они были похожи на призраков, или видение, или просто тени от высоких июньских звёзд.
   Но сёстры О’Мур откуда-то точно знали, что им четверым ещё предстоит встретиться. Когда-нибудь потом. Пока ещё слишком рано.
Наверх
 

-x-=+
WWW WWW 347060065  
IP записан
 
PanchaDevi
Админ
*****
Вне Форума


Pancharaksa Devi

Сообщений: 1747
Пол: female
Re: Галерея:: Сказочница Варья
Ответ #35 - 29.10.2011 :: 12:34:27
 
http://www.taiellor.ru/varya-text/O_cvetah_i_holodnom_orujii.html

О цветах и холодном оружии



- Что это за существо?! Откуда хоть ты его взяла??? – проворчала Мар, как только Ри закрыла за «существом» дверь.

- Ниоткуда, само пришло. И зови его по имени, пожалуйста, - нахмурилась старшая сестра.

- По имени, по имени…Ладно: откуда ты взяла это…хм…этого Райма?

- Говорю же – сам пришёл, - точка в разговоре была настолько ясна, что, кажется, даже стукнула Мар по макушке. – Я в библиотеку.

Ри подхватила сумку с учебниками и выскочила за дверь.

Мар сидела на подоконнике и с безмерно довольным выражением лица вязала что-то несусветно пёстрое, при этом так ехидно ухмыляясь каждой смене цвета ниток, что нетрудно было догадаться, кому предназначался сей шедевр. Только бедный Эйр ещё не знал, почему ему так икается…Ведьмочка была так увлечена, что, если бы не чьи-то подозрительно громкие мысли,  не подняла бы головы и не заметила летящий прямо ей в лоб дротик. Как раз вовремя, чтобы успеть увернуться, но поздновато, чтобы заметить  пустившего его «доброжелателя».

- Так-так, интересненько, - протянула малявка, рассматривая выковырянную из рамы точно напротив носа стрелку. – Это кто же меня так любит-то?

Ответ не заставил себя долго ждать – он просто постучал в дверь. Мар укусила кулак, чтобы ненароком не ответить: «Открыто!». Снаружи почему-то долго не решались войти, а потом, аккуратно приоткрыв дверь ровно настолько, чтобы можно просунуть в комнату голову, робко поинтересовались:

- Здравствуй! А Ри здесь?

Ну конечно – Райм…Ух, сейчас ему не поздоровится…

- Здесь-здесь, заходи…- проворковала ведьмочка, пряча дротик за спину.

Юноша приоткрыл дверь чуть пошире и остановится в проёме.

- А позови её, пожалуйста, мне нужно с ней поговорить.

Он опустил глаза, покраснел…и в Мар полетел ещё один дротик. Всё с той же стороны – из окна.

Дротик ведьмочка успела поймать до того, как ухажёр Ри поднял голову и обвёл глазами комнату – в которой, совершенно очевидно, старшей О’Мур не было.

- Ты знаешь, похоже, она трансгрессировала в библиотеку. Всё утро туда собиралась, - Мар почесала в затылке, пытаясь одновременно сделать вид, что безмерно удивлена данным обстоятельством, и понять, что же всё-таки происходит.

- А, ну тогда я её там поищу, - облегчённо пробормотал юноша и тут же скрылся за дверью.

А Мар с обречённым вздохом повернулась в окну – ловить следующий дротик.

Ри сидела в читальном зале. Перед ней возвышалась высоченная стопка книг с многообещающими названиями «Мифы и легенды Ирландии», «Тайна Лох-Несского чудовища», «История практической магии», «Травоведение для специалистов» и всё в том же духе, однако старшая О’Мур удручённо облокотилась на столешницу, положив подбородок на ладони, и смотрела в одну точку.

Не то чтобы она сильно расстроилась из-за того, что Мар и Райм не понравились друг другу – всякое бывает, передумают ещё сто раз. Вот только…Да, как правило, Мар делала поспешные выводы, основанные исключительно на интуиции, а никак не на фактах…Но в девяти случаях из десяти она оказывалась права. А значит, придётся быть настороже. Ри страшно не любила  какую-либо фальшь в отношениях, и даже думать о том, что придётся опасаться человека, но так, чтобы он этого не заметил, приводила её в уныние.

Из оного Ри быстро вывела – вернее, по-простому вытянула за руку  - сестра, появившаяся ровно перед её носом. Старшей ведьме О’Мур, правда, потребовалось секунд пять, чтобы осознать, что ураган, утянувший её за ближайший стеллаж – это всё-таки Мар, а не стихийное бедствие. Ну, по крайней мере, не в буквальном смысле.

- Ри, слушай: он идёт сюда, ищет тебя. Ты должна сделать вот что…

- Кто идёт? – перебила ошарашенная Ри.

- Да Райм же! – Мар аж подпрыгивала от нетерпения. – Он придёт, увидит тебя, ты поговоришь с ним минут пять, а потом скажешь, что тебе пора, некогда и вообще тебе срочно нужна я. Поняла?

- А…ну да…но зачем? – старшей О’Мур казалось, что мир всё-таки сошёл с ума. Чтож, когда-нибудь это должно было случиться…

- Увидишь. Я буду стоять тут, так, чтобы ты меня видела, а он – нет. Когда скажешь ему, что уходишь, сразу смотри на меня. Всё, вон он идёт! – и Мар вытолкнула сестру из-за угла.

- Привет, - проговорила Ри, и сердце ведьмочки больно сжалось, видя, как искренне он рад её видеть.

- Привет! Я тебя искал…Мы не договорили…

- Да, точно, не договорили…Да…

«Посредственная ты актриса, сестрёнка», - прозвучал в голове Ри голос Мар.

«Сама-то!» - огрызнулась та и улыбнулась собеседнику.

- Ты, кажется, говорил про зелье памяти, да?

- Именно! – просиял Райм, усаживаясь за стол с явным намерением надолго занять внимание Ри. – Так вот, когда я впервые попытался его сварить…

- Слушай, мне сейчас надо к Мар, давай мы потом поговорим, а? – кто бы знал, чего ей стоило произнести эту фразу…и не кинуться утешать брошенного щенка, на которого он тут же стал похож.

Ри повернулась к сестре…и увидела, что в спину ей летит дротик. Ведьмочка забыла обо всём и кинулась на перехват, но Мар отточенным движением поймала стрелку, даже не повернув головы. Что наводило на определённые мысли…

- Да, весь день вот так, - ответила на невысказанный вопрос малявка, и, против обыкновения, не улыбнулась. – Ты поняла, как это работает?

- Поняла. Рааааайм, - в голосе Ри зазвучали угрожающие нотки, которым позавидовал бы любой оркестр. – Ты что делаешь, а?

- Я? – юноша искренне не понимал, что происходит и за что на него ТАК смотрят.

- Что такое? Кого побить? – радостный голос неизвестно откуда взявшегося Эйра настолько не вязался с общей мрачной картиной, что рыцарь тут же сменил тон и уже серьёзно спросил. – Что у вас тут происходит?

- А вот что, - Мар вытащала из-за спины очередной дротик.

- Райм, ты кидаешь в Мар дротики. Прекрати немедленно, - Ри говорила очень спокойно, и от этого спокойствия даже Эйру стало не по себе.

- Я ничего не кидаю, смотри, - незадачливый ухажёр в отчаянии выставил перед собой пустые ладони.

-   Сейчас я тебе покажу. Дайка-ка руку. А вы отойдите, - Мар была ещё спокойнее сестры. Нет, мир точно сошёл  с ума…

     Ведьмочка взяла руки Райма, юноша в смятении опустил глаза… и в Мар тут же полетел очередной дротик.

- Видишь? Когда ты злишься на меня, получается вот это, - младшая О’Мур всё так же спокойно держала юношу за обе руки. – А теперь сделай так, чтобы этот дротик упал на пол.

- Но как?! – в панике закричал Райм, пытаясь высвободить руки и поймать стрелку, неумолимо приближающуюся к спине ведьмочки.

- Просто расслабься. И доверься мне. Не нужно делить со мной Ри, я не кусаюсь и добровольно отдам её тебе, если она сама этого захочет. Договорились? – Мар улыбнулась,  посмотрела ему в глаза…и дротик упал на пол в каких-то пяти сантиметрах от её левой лопатки.

Ри и Эйр, хоть и были готовы в любой момент прикрыть Мар от опасности, вздохнули с явным облегчением.

- Вот и хорошо, молодец, - проговорила Мар…и тихонько сползла в обморок.

- Больше никогда так меня не пугай, - над едва успевшей открыть глаза Мар нависала старшая сестра, назидательно потрясая кулаком. – Зачем нужно было так бесстрашно бросаться доказывать всё на практике? Могла бы ему просто объяснить.

- Во-первых, ни разу не бесстрашно, у меня, между прочим, все поджилки дрожали… Из меня получилась бы неплохая актриса, правда? – подмигнула малявка.

Ри только тяжело вздохнула и обняла сестру.

- А во-вторых, - продолжала гнуть своё ведьмочка, - это он на всю жизнь запомнит. А для волшебника, способного бессознательно кидаться дротиками в каждого, кто ему не понравится, это очень ценное знание. Ему бы с профессором Бахом посоветоваться по поводу его…кхм…способностей.

- Да, ты права, я скажу ему. Вот прямо сейчас. Открыто! – отозвалась на стук в дверь Ри, по-прежнему обнимая сестру.

Райм смущённо мялся на пороге.

- Чаю хочешь, герой? – ехидно вопросила Мар откуда-то из-под волос сестры, и из открытого окна ей в спину тут же полетел…белый тюльпан.


http://www.taiellor.ru/varya-text/Konec_sveta.html

Конец света



- Звёзды говорят, что…говорят, что…- профессор астрологии аж закашлялся от ужаса. – Звёзды говорят, что через десять лет, когда на небесном своде пересекутся Луна, Плутон и красная комета Сирикс, наступит…конец света.

Класс изумлённо замер, и Висса судорожно уцепилась за руку Мар – она почувствовала, как по сердцам рядом стоящих людей пролетел один и тот же щемящий импульс – панический страх. В глазах у ведьмочки потемнело, она с трудом заставила себя вдохнуть и выдохнуть: после такого всплеска эмоций было трудно даже вспомнить, что это и вообще нужно делать…

Юные волшебники загалдели все сразу – через несколько секунд, когда схлынул ужас.

- Как? Почему?

-Что теперь делать?!

- Ой! А как же, я через десять лет как раз собирался защищать докторскую диссертацию…

Мар тоже стало страшно. На одну секунду, ту, самую первую, пока она ещё не осознала…

Десять лет.

За десять лет можно успеть закончить Школу.

Построить Дом.

Переломать себе руки-ноги, свалившись наконец с метлы…

Или собрать силы.

Для чего?

Об этом стоит подумать.

Мар смахнула слезинки, выступившие в уголках глаз, и ехидно улыбнулась. Мы ещё посмотрим, кто кого.

Класс, всё так же взволнованно галдя, стал спускаться по винтовой лестнице, шумно обсуждая последние секунды сорванного предсказанием урока.

- Как вы думаете, это правда? – трещала белокурая волшебница с локонами, похожими на смешные пружинки.

Висса, шедшая в пяти шагах позади, чувствовала её смятение. Это было похоже на горный обвал: что-то оборвалось и теперь катилось вниз по склону, всё быстрее и быстрее. Единственное, что могло хоть как-то приостановить ужас внутри – слова. И она говорила: прерывая собственные  фразы на полуслове, не дожидаясь ответов на свои же вопросы…

- Ведь астрология – не точная наука? Так же, как прорицания. Нет, я, конечно, очень уважаю профессора Глюка, но ведь предсказание может дать нам лишь одну или несколько возможностей, существующих на данный момент времени. И в астрологии точно так же – никогда нельзя точно сказать, сбудется или нет. Ведь правда, правда?

Кто-то успел вставить в поток слов не очень уверенное: «Да», и волшебница продолжила щебетать дальше – уже гораздо более успокоенная, как не могла не заметить Висса.

А ещё она не могла не заметить разноцветных волн упрямой отчаянной решительности, расходившихся во все стороны от Мар. Младшая О’Мур шагала по ступеням Астрологической башни с радужно-глупым, детским и бесконечно сильным желанием изменить мир.

А с энергией, как любил говаривать профессор Бах, шутки плохи.

   - Что ты делаешь? – Ри внимательно наблюдала за манипуляциями сестры, тщетно пытаясь отыскать в них смысл. Ну хоть какой-нибудь.

Малявка, не ответив, продолжала судорожно чертить что-то на листочке бумаги. Там были точки, восклицательные знаки, стрелочки и ещё куча значков непонятного назначения. Вдруг Мар громко фыркнула, смяла листок и не глядя кинула за спину. Там скопилась уже порядочной высоты кучка, но вектор деятельности сестры для Мирреан яснее не становился. Ри пожала плечами и отправилась в библиотеку – говорят, вчера ночью под большим-большим секретом туда привезли давно заказанное собрание сочинений самого известного тёмного мага современности. Надо же ознакомиться с мнением оппонента, мало ли что…

А Мар, выкинув очередной листок, упёрлась кулачками в подбородок и напряжённо размышляла над ускользающим решением задачи. Условие было проще некуда: есть некоторое количество магов, которые во что бы то ни стало хотят предотвратить конец света. И есть вышеуказанный конец, который, согласно предсказанию,  наступит через десять лет. Вопрос: как нужно распределить и подготовить магов, чтобы не пустить это безобразие даже на порог? Она пересмотрела уже два или три десятка раскладов, но ни один из них не подходил.

- Не то, всё не то. Но как же? Ведь просто должно быть, проще некуда, - бормотала ведьмочка, глядя на высокое июньское небо и яснее, чем когда-либо, понимая, что ни за что, никогда не позволит разрушить эту красоту. Просто не позволит и всё. И плевать она хотела на всякие там концы света. Придумали, тоже, глупости…

Утро было ранним и солнечным. Оно переплетало травы солнечными зайчиками и улыбалось с высоты драконьего полёта, задорно подмигивая ещё сонным волшебникам. Висса и Кайра сидели в пустой кофейне – было воскресенье, и никого, кроме них и хлопочущей на кухне Ри ещё не было видно.

- А ведь все уже успокоились, даже почти забыли, - задумчиво проговорила Кайра, отпивая глоточек вишнёвого кофе с ирландскими сливками.

- Похоже на то, - кивнула Висса. Она внимательно следила за настроениями в Школе со времени памятного урока астрологии, и видела, что вслед за разговорами постепенно утихают и страхи, укладываются волнения и перспективы не кажутся уже настолько безрадостными. – Они убедили себя в том, что предсказание – ошибка. И успокоились. Так ведь проще, их можно понять.

- Да, проще…

Кайра сладко потянулась, зевнула, и, заметив Милару с Эйром, радостно им замахала.

- Доброе утро, - от души улыбнулась погодница. Ей эхом вторил ещё не до конца проснувшийся рыцарь. Он ужасно не любил рано вставать, но по незаметно сложившейся традиции каждое воскресное утро маленькое воинство собиралось в кофейне у Мар и Ри, чтобы пожелать друг другу доброго утра, поболтать о том о сём, выпить кофе с карамелью и парочкой пирожных (хотя в случае Эйра «парочка» звучит чересчур уж дипломатично) и в очередной раз, оглядывая родные лица, улыбнуться невольно промелькнувшему в голове простому и тёплому слову «семья».

Из кухни вышла раскрасневшаяся Ри, неся на подносе изящные чашечки с дымящимся кофе для вновь прибывших. Откуда ни возьмись у неё под ногами возникла Элли и радостно закричала:

- Бу!!! А я тебя напугала, напугала! Я прииииизрак!!!

Старшая О’Мур с трудом удержала равновесие, наколдовала малышке клоунский нос и, наконец добравшись до нужного столика, подмигнула Эйру:

- Ты иногда бываешь таким же невыносимым.

- Я?! – оскорбился рыцарь.

- Ты, ты, - на лице ведьмочки веснушки на секунду сложились в кельтский орнамент. – Разница только в том, что она ребёнок, ей можно. Хотя иногда я сомневаюсь в том, кто из вас младше.

Накануне Эйр в очередной раз носился по школе от призраков, и вопли его разносились по всей округе, застревая в ветках деревьев и оседая на дне озёр. Дети…Ри просто не могла упустить случая ешё раз его пожурить.

В кофейню с одной на двоих сияющей улыбкой и симметричными синяками ввалились Грэт и Рэй, принеся с собой ниточки росы в волосах.

- Упражнялись? – промурлыкала Висса, наслаждаясь исходящей от них гармонией.

- Ага, - кивнул Грэт и гордо добавил. – Я его побил!

- Нет, это я тебя побил, - с точно такой же интонацией поправил друга Рэй, и из окон кофейни понёсся заливистый смех очень счастливых людей.

- Вы голодные, - не вопрос, утверждение.

- А то! – радостно закивали юные волшебники. - А где Мар?

- Наверное, опять чего-то пишет, - вздохнула Ри. Сестра отказывалась от помощи, всё пытаясь самостоятельно найти ответ на свой таинственный вопрос. Старшая О’Мур не мешала ей, просто терпеливо ждала.

А Мар…Мар стояла на пороге кофейни, смотрела на смеющиеся лица, на летнее солнце, льющееся в распахнутые окна… на профессора Баха, улыбающегося в бороду из противоположного окна – он тоже частенько захаживал в кофейню по воскресеньям, но об этом знали только сёстры, варившие ему кофе по специальному ирландскому рецепту...На лице малявки расплывалась широкая улыбка, и на силу этой улыбки первой обернулась сидевшая спиной к двери Висса. От младшей О’Мур снова, как круги на воде, расходились волны радужно-глупого, детского и бесконечно сильного желания изменить мир. А ещё уверенности в том, что у неё это обязательно получится.

Просто она вот так вот неожиданно легко и правильно нашла единственно верное решение своей задачи.

- Никакого распределения. Никаких вопросов. Просто быть вместе. А вместе…вместе мы сможем всё. Подумаешь, конец света – ерунда какая. Это просто даже смешно.

- Мар, ты чего там бормочешь? Иди сюда! – шагнула ей навстречу сестра.

- Я ничего, так, мелочи,  – малявка поцеловала старшенькую в лоб и улыбнулась. – Ри, а у нас мороженное есть?

- Спрашиваешь, - просияла Мирреан. – Оно у нас всегда есть.

- Тогда я хочу апельсинового. А ещё – доброе утро всем. И… - она на секунду замялась, оглядела кофейню, столик на витых ножках, чашки с ароматным кофе, лица друзей…- Я вас очень люблю.

Нетрудно догадаться, что конца света так никогда и не случилось. Говорят, по бесконечным летним дорогам до сих пор бродят рыжие ведьмочки с очень решительными лицами, и каждое воскресенье, где бы они ни  были, в кофейне Академии Магии слышатся их голоса, варится кофе и их друзья собираются за столиком пожелать друг другу доброго утра, поболтать о том о сём, выпить кофе с карамелью и парочкой пирожных и, в очередной раз, оглядывая родные лица, улыбнуться невольно промелькнувшему в голове простому и тёплому слову «семья». Но это уже совсем другая история.

___

Мне нравится такой "конец света" Улыбка
Наверх
 

-x-=+
WWW WWW 347060065  
IP записан